Книга Люблю, мама, страница 16 – Илиана Ксандер

Я протягиваю ему первый конверт, он достает оттуда листки и рассматривает их.

— Написано на одной бумаге, из одного блокнота. По крайней мере, так кажется. Все вырваны очень аккуратно.

— Да.

— Твои родители… Ну да. Интересное первое свидание, – говорит он с усмешкой, поглядывая на меня. – Ты явно следуешь по материнским стопам.

Я закатываю глаза.

— Ладно, но вот это упоминание о троих ребятах. – Он проводит пальцем под одной из строчек. – Сейчас-то ясно, что там произошло. Они что-то сделали с твоей мамой. И должен заметить, что тот инцидент – чем бы он ни был – очень похож на сюжет «Лжи, еще лжи и возмездия».

— Да, – напряженно соглашаюсь я.

— Черт. – бормочет ЭйДжей себе под нос. – Сама погляди: она выросла в приюте. Как ее героиня. Она упоминает о трех парнях. У ее героини ровно та же история. Как считаешь, ее могли. – Он покашливает, не желая произносить вслух то, о чем мы оба подумали.

— Изнасиловать? – решаюсь я.

— Да, – выдыхает он.

— Да, – эхом повторяю за ним.

Он втягивает носом воздух.

— И потом эта записка: «Я знаю, что ты сделала с теми мальчишками в сарае.»

— Слушай, она писала романы, так? Ты же не думаешь, что она правда сделала что-то вроде. Ну о чем написала в книге. Уж точно не такое кошмарное, правда?

Я таращусь на ЭйДжея, надеясь, что он мне возразит. Вижу, как дергается его кадык, когда он сглатывает и облизывает губы.

— Ладно, вот что мы сейчас сделаем. – ЭйДжей разворачивается к компьютеру и открывает поисковик. – Как назывался приют, в котором она росла?

— Думаешь, я знаю?

— Господи, Кенз… – шепчет он разочарованно.

Мама не любила рассказывать о своем детстве. И я не настаивала. Но вот журналисты были ею просто одержимы. Хотели знать все. Мама редко давала интервью, поэтому информацию им приходилось добывать из других источников.

— Ну вот. – ЭйДжей кликает на статью с фотографией приюта. – Один парень написал про ее приют, Келлер, в Бримвилле, Небраска. Давай-ка посмотрим.

Я подхожу ближе и наклоняюсь к монитору через плечо Эй Джея.

— Только не стой над душой, ладно? – говорит он, оборачиваясь ко мне.

— Ну прости, – отступаю назад.

— Да не страшно, просто предпочитаю смотреть собеседнику в лицо, ты же знаешь. – Он встает и подтаскивает кресло к столу, ставя его рядом со своим стулом. – Садись. – Хлопает по подушке и сам усаживается на место.

ЭйДжей всегда настаивает на том, чтобы смотреть в глаза тому, с кем разговаривает. Говорит, чтобы довериться человеку, надо быть с ним лицом к лицу. Не знай я Эй Джея так хорошо, решила бы, что дело в какой-нибудь детской травме, из-за которой он боится удара в спину. Когда я впервые ему это сказала, он расхохотался и назвал меня идиоткой. Но это же ЭйДжей, он просто… не такой, как все.

Он начинает печатать, вводя новый запрос в строку поиска.

— Если там что-то произошло – преступление, например, – мы это откопаем.

Прикусываю губу и смотрю, как он с пулеметной скоростью набирает текст. Слова «изнасилование», «нападение», «приют», потом город, штат и тому подобное мелькают на экране, и мне не верится, что они могут относиться к моей маме.

Результатов нет.

— Ладно, – говорит ЭйДжей, нисколько не разочарованный, – возможно, дело было закрытым. Или его вообще не заводили.

— Она никогда не упоминала о нем, ничего не писала в своем блоге. Я впервые узнала из письма. Так что да, это был секрет.