Книга Люблю, мама, страница 22 – Илиана Ксандер

— Я вот что хотела сказать… у меня есть запасной ключ от маминого кабинета. – Я бросаю взгляд на Минну, зная, что мои слова заставили ее навострить уши. – Отец вчера взломал мамин рабочий стол.

— Ну ничего себе, Кенз!

Минна опускает голову и проходит мимо. Она всегда была на моей стороне, поэтому я не боюсь говорить об этом в ее присутствии.

— Да. Мне кажется, он что-то искал. Но не нашел. Хочешь, когда он уедет, помочь мне покопаться в маминых бумагах?

— Само собой. Да. Дай мне час-полтора, и я буду в полном твоем распоряжении.

Я убеждена, что в кабинете нас ожидают кое-какие открытия. Отец что-то искал. Но я решительно настроена найти это первой или, по крайней мере, больше разузнать о мамином прошлом.

Бегу в мамин кабинет, возвращаю отцовский ключ в скважину замка, потом иду в гостиную.

И только теперь замечаю, что большинство цветов исчезло.

— Что происходит? – спрашиваю Минну.

— Мистер Каспер еще в постели, но он просил кофе и велел избавиться от цветов. Сказал, что не хочет чувствовать себя как в похоронной конторе.

— Хорошо, – с облегчением выдыхаю я.

Минна останавливается перед громадной экзотической икебаной. Она из роз, оранжевых и черных. Их, должно быть, не меньше пятидесяти; все стоят в черной мраморной вазе, обернутой золотистой сеткой. Минна прикладывает руку к груди и трясет головой.

— Ой, ну до чего же красивые!

Я подхожу ближе и читаю на черной карточке с золотыми буквами, заткнутой между цветами:

Хм… Наверное, очередной сумасшедший фанат. Или…

Парень, с которым она трахалась у меня за спиной,

Слова отца эхом отдаются у меня в ушах. Но я согласна, букет экстравагантный и роскошный. Интересно, заметит ли его отец?

— Оставьте вот этот, – прошу я Минну. – А остальное можно убрать.

Она смущенно смотрит на меня.

— Вы не будете против, если… если я возьму некоторые себе?

Широко улыбаюсь ей.

— Забирайте хоть все. Раздайте подругам или кому захотите. Нет смысла их выбрасывать. Это же целое состояние. – Тут мне приходит идея. – Только сделайте вот что: вытащите из букетов карточки и сохраните для меня, пожалуйста.

Позднее я их просмотрю. Никогда не знаешь, что может вызвать подозрения. Я ведь до сих пор не в курсе, кто посылает мне письма.

Домашний телефон снова звонит. Минна торопится взять трубку, потом записывает что-то на листке, подложенном под аппарат. Там уже не меньше дюжины сообщений. Мама вела все семейные дела, включая финансовые. А отец с самого начала поставил свой мобильный в беззвучный режим, чтобы никто его не беспокоил. Я его не виню. К домашнему телефону он тоже не прикасался.

Иду на кухню – Минна уже кладет для меня на тарелку яичницу с беконом и авокадо-тост.

Плюхаюсь на барный табурет перед кухонным островом. Я предпочитаю завтракать здесь, а не за громадным обеденным столом. Когда я жила дома, каждый прием пищи превращался в парадную церемонию: многочисленные столовые приборы, салфетки, кувшины, отдельная корзина с хлебом и выпечкой и блюдо со свежими фруктами, которые всегда выглядели только что сорванными, хотя их никто никогда не ел…

Мне нравится жить просто. И нравится слушать, как Минна напевает себе под нос или рассказывает мне о своих семейных перипетиях, вместо того чтобы ходить с натянутой улыбкой и холодными глазами, как обычно бывало в присутствии моих родителей.