Книга Люблю, мама, страница 21 – Илиана Ксандер

Я потихоньку выхожу из кабинета.

По крайней мере, одно я теперь знаю наверняка: у моих родителей было достаточно секретов для нового бестселлера.

Больше шести лет моим самым близким человеком в нашем доме была Минна, помощница по хозяйству. Печально, не правда ли?

Около девяти утра я спускаюсь вниз, привлеченная ароматами завтрака. Минна встречает меня сочувственной улыбкой.

— Как вы, мисс Маккензи?

— Нормально.

Она оглядывается в сторону коридора, и я вижу, что дверь в мамин кабинет по-прежнему открыта.

— Папа там? – спрашиваю ее.

Минна качает головой.

— Я пришла с утра, а он там спал. Пришлось его разбудить и проводить наверх.

— Спасибо, Минна.

— Я прибрала немного. Он такой беспорядок устроил! Надеюсь, вы не возражаете? Миссис Каспер никогда…

— Ее больше нет, – выпаливаю я, не подумав.

Минна снова бормочет извинения, потом улыбается мне.

— Завтрак готов, мисс. Ваш любимый.

Бабуля пару раз готовила, пока жила у нас. Я не поклонница ее стряпни; Минна готовит куда лучше, хотя бабуля считает, что обладает секретами волшебных олдскульных рецептов. Никто не осмеливается сказать ей, что ее еда мерзкая, как и отношение к людям.

Звонит домашний телефон, и Минна идет взять трубку в гостиной.

— Она скончалась. Нет… Да… Мистер Каспер сейчас не может ответить…

Закончив разговор, она возвращается ко мне, качая головой.

— Все звонят и звонят, и звонят… Адвокаты, разные странные люди… Все на свете.

— Можно отключить телефон.

Минна смеется. Дело в том, что бабуля оставила четкие инструкции – отвечать абсолютно на каждый звонок.

Я снова смотрю на мамин кабинет и делаю мысленную заметку покопаться там при первой же возможности. Уверена, что найду немало интересного. Но до того как проснется папа, мне надо кое-что успеть.

— Подождите с завтраком, – обращаюсь к Минне, – я скоро вернусь.

Иду к кабинету и замечаю, что ключ все еще торчит в двери. Вытаскиваю его, хватаю сумку и прямо как есть – в спортивных штанах и худи – прыгаю в машину. Проезжаю пять миль до хозяйственного магазина. Возвращаюсь через несколько минут уже с дубликатом ключа.

На подходе к дому мне звонит ЭйДжей.

— Как обстановка в десятом круге ада? – интересуется он. Я в ответ хмыкаю.

— Всё в порядке.

Прямо перед порогом спотыкаюсь о похоронный венок. Дверь стоит нараспашку, а цветов снаружи стало гораздо больше.

— У тебя есть сегодня лекции?

— Нет. Я свободна до понедельника.

— Бабушка с дедом уехали?

— Да, вчера.

— Значит, у вас стало потише.

— И не говори.

Вхожу в дом и останавливаюсь в холле, пропуская Минну, которая волочет из гостиной гигантский букет лилий.

— Отец сегодня встречается с адвокатами. Он вчера нажрался и какой-то бред нес.

— Про твою мать?

— И про нее тоже. Я тебе потом расскажу. Но он… Представь – он курил и пил в мамином кабинете!

Кошусь на Минну, которая замирает с цветами в руке и бросает на меня короткий встревоженный взгляд, а потом продолжает двигаться к выходу.

— Офигеть! – смеется ЭйДжей. – Папаша Каспер пустился во все тяжкие…

Он знает мою семью достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько это и правда «во все тяжкие».

Я ухмыляюсь. Вообще-то, мне не должно быть смешно. Я словно оказалась в черной комедии, которая скатывается в трагедию. Но слово «семья» по отношению к нашей просто смехотворно; мне нет смысла быть дипломатичной и лгать себе.