Книга Люблю, мама, страница 6 – Илиана Ксандер

— Бинго! – шепчу себе под нос. Отец по-прежнему хранит его здесь, какое облегчение…

Спешу в другой конец коридора, открываю мамин кабинет и запираю дверь за собой.

Я никогда не бывала здесь одна – только с ней. Мне было любопытно заглянуть внутрь лишь по той причине, что она всегда держала кабинет на замке. Говорила, что это ее писательский рай. Но теперь это не так.

Я ожидаю, что на меня навалится тоска, раз уж я здесь, однако ничего не происходит. Ни единой слезинки. Никакой тоски – только горечь.

Мы с мамой никогда не были близки. Мне сразу сказали, что у меня будет небольшой трастовый фонд, который покроет стоимость образования, но ничего сверху. Никакого наследства. Все пойдет моему отцу. Лицемерка на моем месте твердила бы, что мы любим своих родителей не за их деньги, но мама зарабатывала миллионы, а мне не оставила и пенни, если не считать оплаты образования. Я солгу, если скажу, что это меня не разозлило или, по крайней мере, не задело. Так что да, я не мамина фанатка. Видимо, она хотела преподать мне урок, но пофиг, справлюсь и сама.

Сейчас же мне только хочется разобраться, в чем цель анонимного письма. Возможно, урок все-таки состоится. Если этот маленький пранк окажется не пранком, а прощальным письмом от мамы, поздней я изучу его подробнее.

Единственное, что мне нужно, чтобы проверить подлинность письма, – листок в рамке на ее гигантском письменном столе из красного дерева. Этот листок – барабанная дробь – напоминание маме о том, с чего она начинала и чего добилась. Похвала себе – как типично для нее! В рамке первая страница рукописи «Ложь, снова ложь и возмездие», маминого первого романа и международного бестселлера, который разошелся миллионными тиражами и сделал Е.В. Ранш мировой знаменитостью. Наверное, эту страницу можно было бы прямо сейчас продать за тысячи долларов. Беглый почерк, листок из дневника, который мама вела подростком. Странице в рамке почти тридцать лет. Мама начала писать свой бестселлер в шестнадцать. Гении – они такие.

Но мне ее маленький сувенир нужен для того, чтобы сравнить почерк с письмом от анонимного фаната.

Сажусь прямо на стол – мама убила бы за такое, – кладу рядом с рамкой бумаги из конверта и разглаживаю их, чтобы сравнить.

Естественно, я не графолог и не криминалист, но я склоняюсь ниже и изучаю оба образца буква за буквой. Как i изгибается кверху. Как b закручивается книзу. Запятые, кавычки, то, как одно слово в письме подчеркнуто двумя чертами – в точности как на маминой странице, где подчеркнут Пролог

Пять минут спустя у меня начинает ломить шею. Глаза покалывает от пристального всматривания, а в душе зарождается неприятное предчувствие. Письмо и страница в рамке написаны одним почерком.

Вздыхаю.

Все равно это не доказывает, что письмо от мамы.

Причем самое любопытное не в его содержании, а в последней фразе:

Теперь этот секрет будет твоим.

1^[2]

— Считаешь, оно настоящее? – спрашивает ЭйДжей, возвращая мне письмо. Он вытаскивает из кармана самокрутку и закуривает.

Мы сидим в беседке возле пруда, прячущегося в лесу на расстоянии короткой прогулки от дома моих родителей. На вечеринке в доме мы провели ровно час. Это на час дольше, чем мне хотелось бы; никто и внимания не обратил, когда мы сбежали.