Книга Покаяние, страница 93 – Кристин Коваль

В палате повисает тишина.

— Вообще-то благодаря валиуму у меня все даже прекрасно, – добавляет Мартина. Лицо у нее бледное, а морщинистая кожа вокруг глаз натянулась туже, чем обычно, но подбородок расслаблен. – Давай сменим тему.

— Мне пора, – говорит Энджи, отступая в коридор. – Я просто подвезла Джулиана.

— Оставайся, – говорит Джулиан, пододвигая к койке Мартины еще один стул. – Можем поговорить о Норе, обсудить дальнейшие шаги.

— Нет, – одновременно говорят Мартина и Энджи и улыбаются друг другу.

— Мое счастье, – говорит Энджи.

— Поговорим о чем-нибудь позитивном. – Мартина на пару секунд закрывает глаза, затем открывает. – Никакой юриспруденции, ты сам сказал. Как в этом году лыжный сезон?

Теперь печальной становится Энджи.

— Я уже пару лет не катаюсь. Я настолько потеряла форму, что, наверное, упаду, если слишком разгонюсь.

— Помнишь, как Джулиан упал в последний день сезона, когда катался в одних плавках? – спрашивает Мартина.

Энджи смеется, и впервые с того дня, как он взялся за дело Норы, Джулиан видит, как ее лицо просветлело, впервые кажется, что она все та же, что и раньше, и облегчение от этого зрелища перевешивает тревогу из-за разговора о лыжах (и падениях с лыж) в этой палате именно с этими людьми.

— Да! Мы были в десятом классе, тренер тогда подбил всю команду кататься в купальниках. Джулиан так выпендривался, раскидывал в прыжке ноги и руки, крутил триста шестьдесят, но плохо приземлился. Это было что-то, его палки с лыжами по всему склону собирали.

— Причем прямо под подъемником, – признает Джулиан. Он до сих пор помнит, как ему тогда было неловко. Люди на подъемнике кричали и улюлюкали, пока он поднимал палки и ближайшую лыжу, а потом спускался на ней, чтобы подобрать вторую, которая уехала метров на девяносто вниз.

— Домой ты вернулся с очень сильно ушибленным самолюбием, – хихикает Мартина.

Если она, как девчонка, хихикает над падением с лыж, видимо, эффект валиума еще не прошел, но, может, смех пойдет ей на пользу. Джулиан думает о том, о чем не позволял себе думать уже долгое время: как сложилась бы его жизнь, если бы Диана не погибла? Он научился жить с горечью от несчастного случая и ее смерти, но с тех пор, как он последний раз вспоминал о лыжах, прошло очень много времени. В отпуск они с Маюми ездят во Флориду и в Японию и иногда в Вермонт, чтобы полюбоваться сменой листвы, но только в октябре, а чтобы кататься на лыжах – никогда. Он бегает, Маюми занимается пилатесом. Вечером по пятницам они ходят на стендап, а по утрам в воскресенье – на бранчи. Лыжный городок, мать и Энджи – такой была бы его жизнь, пойди она по другому сценарию? Они бы смеялись, вспоминали былые времена, и не было бы ни Нико, ни Норы, ни Дэвида? Мартина с Энджи все еще смеются, но вспоминают уже другое: как Джулиан однажды разыграл учителя. Он откидывается на спинку стула, пораженный тем, как стремительно развивались события этого дня, и отчасти ему хочется, чтобы этот мираж не рассеивался.

По пути из больницы к дому Мартины Энджи и Джулиан проезжают мимо здания, где находится ресторан «У Делука», и Джулиан удивляется, увидев вывеску «Лоджпольской пивоваренной компании». Энджи не упоминает ни о Норе, ни о суде, и Джулиан тоже об этом не заговаривает. Он знает, как тяжело жить, все время думая о катастрофе.