Книга Темная тайна художника, страница 74 – Моника Фет

— Она же после сеанса терапии сразу собиралась к тебе.

Было бы лучше, если бы он сначала спросил у психотерапевта! А теперь у Майка было такое чувство, что он разворошил осиное гнездо.

— Боже мой, какой ужас! Ведь с ней же ничего плохого не случилось?

— Не беспокойтесь, пожалуйста, — быстро сказал Майк. — Видимо, мы с ней разминулись и сейчас Ильке сидит вместе с Юттой и Мерли и ждет меня.

Тетя Мари с благодарностью ухватилась за соломинку, которую он ей протянул. Она даже позволила себе короткий смешок.

— Сообщи мне, когда увидишь ее.

— Конечно. Я сразу позвоню.

Майк спрятал мобильник в карман и попытался дыханием согреть озябшие пальцы. Он нервно пританцовывал на месте. Было чертовски холодно. Неподходящая погода для проявления чувств. Вероятно, слезинки сразу застывали бы на щеках и с легким звоном разбивались, падая на тротуар.

Он посмотрел на часы. Почти семь. Ильке сказала ему, что сегодня была у Лары последней пациенткой. Таким образом, свет в окнах ее дома должен был бы уже давно погаснуть. Или Лара Энглер работала сверхурочно? А может быть, Ильке засиделась у нее? Возможно, у них наступила такая сложная фаза сеанса психотерапии, которую нельзя было прерывать. Или же Ильке просто заболталась с врачом за чашкой чая?

Майк ненавидел неизвестность. Такая ситуация, как сегодня, сводила его с ума. Что делать? Позвонить в дверь и спросить, там ли Ильке? Не скомпрометирует ли он ее таким образом? Как заведенный он бегал взад и вперед на противоположной стороне улицы. Он решил подождать еще четверть часа и потом принять решение.

В кармане куртки Майк нашел смятую пачку сигарет. Уже после нескольких затяжек ему стало плохо. Он бросил сигарету в сточную канаву, понаблюдал, как поднималась вверх тонкая струйка дыма, и еще сильнее скомкал пачку в кармане.

Казалось, что четверть часа будет длиться вечно. Майк не стал ждать ни одной лишней секунды. Он быстро пересек улицу, открыл садовую калитку, прошел по дорожке к входной двери и нажал на кнопку звонка.

Лара Энглер выглядела точно такой, какой ее описала Ильке. Она напомнила ему упитанную девочку-подростка слишком большого роста с пышными формами и черными волосами. На ней было ярко-красное платье. На плечи Лара накинула широкий черный шарф, однако было крайне сомнительно, что она когда-нибудь могла мерзнуть.

— Я вас слушаю.

Очевидно, он помешал ей. Майк заметил нотки раздражения в ее голосе. Но он не собирался принимать это во внимание.

— Извините, — сказал он. — Ильке еще у вас?

— Кто вы? — Лара смерила его с ног до головы строгим взглядом. Видимо, она была сыта по горло встречами с дебоширами мужьями, когда ограждала от них своих пациенток.

— Майк Хендрикс. Я ее друг. Ильке собиралась после сеанса психотерапии прийти ко мне, но так и не появилась. Дома ее тоже нет, и я начинаю беспокоиться.

— Не хотите зайти на минутку?

Майк вошел в комнату, где проводились сеансы психотерапии, со странным чувством. С одной стороны, он был разочарован, что не нашел Ильке здесь, но, с другой стороны, ему показалось, что он ощущает ее недавнее присутствие в этой комнате. Возможно, виной тому был запах лаванды, который наполнял помещение. Этот аромат Ильке просто обожала. Лампа для ароматизации помещений горела в ее комнате почти постоянно. Лара Энглер и Майк остановились у письменного стола.