Книга Темная тайна художника, страница 76 – Моника Фет

Рубен подождал, пока дверь снова закрылась, потом запустил двигатель и медленно поехал за Ильке, соблюдая безопасную дистанцию. Он был рад, что уже стемнело и стало холодно. В такую погоду хороший хозяин не выгонит собаку на улицу.

Ильке замедлила шаг и наконец остановилась у невысокой изгороди. Она наклонилась вперед, чтобы перевести дух. Этого момента Рубен ждал все эти годы.

Она была так занята собой, что не услышала, как подъехала машина. Рубен затормозил, внимательно осмотрелся и вышел из машины. Ильке узнала его с первого взгляда, еще до того, как на его лицо упал свет уличного фонаря.

Всего лишь на миг Рубен испытал радость от того, что наконец-то снова так близко видел Ильке. Он поднял обе руки в жесте беззащитности, который должен был успокоить ее. Однако она не поддалась на эту уловку. Ее поза свидетельствовала о том, что она собиралась бежать.

Она не доверяла ему!

Вокруг не было ни души. Ни одна машина не проезжала мимо. Лишь пожелтевший осенний листок с шуршанием скользил по тротуару.

— Я хотел бы только поговорить с тобой, — сказал Рубен, не спуская с нее глаз. Одновременно он старался следить за ситуацией на дороге. И прежде чем Ильке успела сделать вдох, он схватил ее, зажал ей рот и понес к машине.

Она вырывалась и лягалась. Ее сдавленные крики напоминали ему повизгивание поросенка. Рубен локтем открыл дверцу багажника и, не разжимая рук, вместе с Ильке упал внутрь. Он заранее постелил на пол несколько одеял, чтобы Ильке не поранилась. Он прикрыл дверь изнутри, прислонился к спинкам сидений, крепко прижимая Ильке к себе, и нащупал правой рукой маленькую бутылочку со снотворным.

Ильке поспешила воспользоваться тем, что он ослабил свой захват. Она закричала и укусила его за руку. Рубен чертыхнулся, еще крепче обхватил ее и прижал левой ногой ее ноги к полу. Она сопротивлялась с невероятной силой.

— Отпусти меня! — кричала она. — Отпусти!

Ильке не звала на помощь, это вызвало у него уважение. Очевидно, она считала, что это касается только их двоих. Она кипела от ярости, но не испытывала чувства страха.

Страх пришел к ней, когда он попытался влить ей в рот усыпляющее средство. Рубен догадался об этом по ее широко раскрытым глазам. Он увидел, как ярость превратилась в панический ужас.

Он не разговаривал с ней. В этой ситуации слова не имели смысла. Он должен был действовать быстро, чтобы никто не обратил на них внимания и не смог позже вспомнить об этом. Часть снотворного вылилась из бутылочки во время борьбы, но это не имело никакого значения. Он учел это при подготовке.

Рубен крепко удерживал Ильке в руках, пока ее голова не склонилась набок, а тело не расслабилось и не стало невероятно тяжелым. Он осторожно опустил ее на пол и склонился над ней. В ее глазах он прочел осознание того, что она проиграла. Потом Ильке уснула.

У него не было времени на сантименты, хотя его страстным желанием было поцеловать ее. Он заклеил ей рот скотчем, крепко связал руки и ноги. По его расчетам, она должна была спать в течение нескольких часов, но лучше было перестраховаться.

Потом он устроил ее поудобнее, укутал в одеяло, вылез из машины и сел за руль. Он был начеку и ощущал в себе необыкновенный прилив сил.

Только на автобане он более или менее успокоился и почувствовал себя в безопасности. Теперь ему оставалось выполнить последний трюк — незаметно доставить Ильке в дом.