Книга Разумовский, страница 30 – Кирилл Кутузов

А вот второй этаж был чисто его, Катаева. Он туда перевёз почти все работы Казаряна, который тот не успел раздарить перед смертью. Те, что он раздарил, считай, потеряны. Левон, уже когда был лежачий, почти отошёл — заставил ему пообещать, что он, Катаев, ни одной его картины не купит и не продаст. А если будет выставлять, то задаром.

— Санюш, мне отец снится каждый день… Голову мою обнимает и повторяет: тебе Бог дал золотое перо, продашь — медяки под землю утащат. Я не хочу под землю, Санюш, там темно и стены из чёрного камня, через которые не пройти. И грязь, по которой мразные змеи и безглазые лягухи ползают, как по маслу, а люди в грязи вязнут, как в смоле. Пообещай, Санюша…

Ну и чего ему было отвечать? Старый дед, который тебе в отцы годится, помирает и плачет, как маленький. Конечно пообещал. И теперь у него, Катаева, осталось всего с десяток казаряновских работ. Он, как и обещал, выставлял их бесплатно. Но только для самого себя.

Второй этаж — единственное, что отваживало поганые мысли, которые в последнее время тучей в башке клубились и не рассасывались. Смотрел на работы Левона. Думал: да нет, всё нормально, всё правильно. Я ж не обманываю, я играю роль. Вру для смеху. Никого ни к чему не принуждаю. Если попадётся человек, который поймёт, что Катаев продаёт не искусство, а понты, — просто пройдёт мимо. А если они не понимают, то какая разница, кто им будет продавать мазню, заставлять банкиров чувствовать себя меценатами и бошки к небу задирать? Вот именно. Сиди спокойно, подмечай в левоновских картинах то, чего не видел раньше, и помни: тебе в аду, который Казарян на разные лады до конца жизни писал, делать нечего. Есть люди, у которых за душой настоящие тайны, — вот они пускай и боятся. Да никакой ты не арт-дилер, а просто катала, который продолжает лица читать и выкладывать картинки на стол, чтобы остальные были в проигрыше, а ты — в выигрыше. Ты даже ад-то видишь только на одной картине, называется «Инферно» — это, если снам Левона верить, четвёртый круг: черти, лава. Остальные круги чудны́е, конечно, но на ад непохожи. А вот «Инферно» — другое дело.

Сегодня вот в глаза бросилось, что страшный дворец на заднем плане чем-то цирковой шатёр напоминает.

— А ты в этом цирке карточные фокусы показываешь. Видишь, вот и тебе место в аду нашлось.

Шлёпнул себя по виску, чтобы больше о таком и думать не смел.

Пошёл дальше листать каталоги, подбирать работы для проекта «Охотничий домик».

Задача была не из простых. Очень уж непростой заказчик, хотя поначалу Катаев подумал иначе.

Пришёл молодой парень. Секретарь пытался объяснить Сане, откуда он такой взялся. Что-то там с Интернетом было связано, Катаев в этом ничего не понимал, поэтому не стал и слушать. Деньги есть? Хотите мазни за большие деньги? Милости просим.

Сидели, естественно, на первом этаже. Гость сначала обошёл все стены по периметру. По несколько минут изучал каждое полотно. Потом сел в кресло (специально для посетителей стояло: само позолоченное, а обивка с принтом из картин художников, которые в дурке лежат; фьюжн). Сходу начал строить из себя умника:

— Вас мне очень рекомендовали, но что-то мне начинает казаться, что зря. Уж не знаю, кому вы пыль в глаза пускаете, но подборка, конечно, не то что на грани безвкусицы, она через эту грань на полкорпуса свешивается. Вот-вот рухнет.