Онлайн книга «Зверь внутри»
|
Все было сонно и тихо. Прошел садовник, остановился на одном из маленьких белых мостов и долго стоял там, глядя в высокое небо. Садовнику было за пятьдесят, да и вообще он явно не имел отношения к делу. Тем не менее Конрад Симонсен вздохнул с облегчением, когда тот наконец медленно поплелся к поселку, на улочках которого и скрылся с глаз. Появились двое геодезистов, но, быстро произведя пару-тройку съемок, куда-то испарились. Вот и все происшествия. — Надеюсь, ты в помещении, Симон? Графиня говорила теперь обычным голосом. По-видимому, библиотекарь отлучилась из читального зала. — Что ты имеешь в виду? — Погоду естественно. У нас жуткий ливень скоро начнется. Если я, разумеется, не напутала. Нет, Графиня ничего не напутала, из своего укрытия Симонсен видел только небольшую часть неба. Он вышел наружу. Над фьордом собрались свинцовые грозовые тучи, на горизонте сверкали молнии. Он зачарованно вглядывался в непогоду. Воздушные вихри разрывали облака на серые куски и загоняли их в воду. Темнота наступала и приближалась. Внезапно ниоткуда взвился смерч, тут же — еще один, а немного погодя и третий. Воронки, широкие сверху, криво и косо сужались над самой водой — три колоссальных клыка устремились к берегу. Однако земля тут же поглотила их, и только жуткий грохот, точно отрыжка, прокатился по улочкам городка. И сразу пошел дождь. Четверть часа спустя фронт миновал, снова развиднелось, и Конрад Симонсен возобновил наблюдение. Все вроде бы осталось прежним, те же самые неясные формы и очертания, те же осенние деревья, то же отсутствие следов человеческой деятельности. И все-таки что-то изменилось. Дождь освежил охотничьи угодья, и солнце отражалось в мириадах капелек, так что светился каждый листок, сверкала каждая ветка, и малые существа осмелились выползти из своих тайников, чтобы вернуть себе промокший насквозь и возрожденный к жизни мир. Конрад Симонсен тоже почувствовал изменения и прошептал: — Ты там, Ползунок, и я тебя сцапаю! В какой-то момент ты ошибешься, совершишь маленькую, малюсенькую ошибочку, тут-то я тебя и возьму. Ам! Я первый в цепи питания, и я очень, очень голоден! В ту же секунду на связь вышел Арне Педерсен: — Только что мимо проехала. Следую за ней, — Чуть позже он добавил: — Ничего нового о Железной[43] Анни, она только что пересекла через мост, я у нее на хвосте. Будем у вас примерно через час, но я тут последние известия слышал по радио. Хотите знать, что происходит? Графиня ответила: — Докладывай! — Главная новость — большой репортаж с Дворцовой площади Кристиансборга, где народ собирается на демонстрацию, весьма своеобразную, доложу я вам. Не будет ни речей, ни песен, ни лозунгов, если не считать огромного баннера с призывами ужесточить закон и остановить насилие. Идея в том, что демонстранты собираются дождаться реакции политиков. Журналист называет такой способ выражения протеста достойным и весьма эффективным, что бы он под этим ни подразумевал. Затем последовал репортаж из самого Кристиансборга. Готовится целый пакет законов против педофилов, причем политики, по словам репортера, ориентируются на три главных требования, опубликованных в сегодняшних газетах в Обращении, занимающем целую полосу. Речь о значительном ужесточении наказаний и отмене срока давности в связи с сексуальным насилием над детьми, а также оказании психологической или психиатрической помощи жертвам на весь срок, необходимый для реабилитации. Далее предлагается ввести запрет на создание объединений педофилов, а еще расширить наши возможности в отношении отслеживания детского порно в Интернете. В том числе речь об увеличении наших ресурсов, а также о введении наказания для руководителей финансовых учреждений, через которые проводится оплата соответствующих материалов. То же касается и туристических агентств, чьи клиенты насилуют детей за границей. |