Книга Зверь внутри, страница 190 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Забавно все же, как устроена человеческая психика. Ты мог месяцами думать о своих старых мучителях Франке и Аллане, вынашивать план, который приведет их к гибели. Ты стал взрослым, и тебе больше нечего было их опасаться. А вот посетить место, где они с тобой развлекались, тебе слабо! Тот сарай и тот лес… Там ты по-прежнему малыш, и вся твоя сила тебе не в помощь. Ты ведь не смог сам туда приехать, чтобы спилить деревья и поджечь сарай. Пришлось помощников нанимать. А с другой стороны, много лет прошло, и там, естественно, многое переменилось. Скоро увидишь, скоро ты все увидишь. Кстати, как тебя лучше называть? Ползунком или Андреасом?

Вопрос он задал без всякого перехода.

— Скажи наконец, куда мы едем, черт бы тебя побрал?!

Ползунок выкрикнул эту фразу пронзительным голосом.

— Я задал тебе вопрос.

— Здесь, в Дании, меня все зовут Ползунком, так мне больше нравится. Но куда ты меня везешь?

— Зам-мечательно, а я буду звать тебя Андреасом, потому что не люблю я тебя, Андреас. Более того, если по-честному, я тебя ненавижу!

Ползунок дернулся на сиденье, пытаясь освободиться. Конрад Симонсен с равнодушным видом вел машину вперед, проехав Свиннинге, а затем и Хёвре. Ползунок начал потеть, капельки пота выступили у него на висках и переносице, и время от времени он тяжелой рукой отирал лоб.

— Ты не имеешь права везти меня туда!

Агрессия улетучилась, в голосе его скорее слышалась мольба.

Конрад Симонсен, напротив, ответил веселым голосом:

— Право, не право, имею, не имею… Если мы все станем друг другу голову морочить, выясняя, на что имеем право, а на что не имеем, мы никуда не продвинемся.

— Ты не мог бы прекратить? Я не могу… я просто не выдержу!

— Нет, уверяю тебя! Мне представляется весьма правильным, если мы заглянем туда, где все началось. Увидим сарай, где Франк взял тебя, и деревья, возле которых ты бывал с Алланом, когда наставал его черед. Кстати, их все спилили или только самые посещаемые, если мне позволено так выразиться?

Ползунок заткнул уши руками, чтобы не слышать, и несколько раз стукнулся затылком о спинку сиденья. На его враз побледневшем лице ярко выделялся багровый шрам. Но как только он отнял руки от ушей, Конрад Симонсен снова пошел на него в атаку, упорный и беспощадный:

— Старики в поселке рассказывают, что после встреч с братьями ты едва мог передвигаться. Ходил вперевалку, как гусь, будто в штаны наложил.

Ползунок так усердно тряс головой, будто хотел стряхнуть с себя эти слова.

— Ладно, если ты скажешь, где живешь в Германии и Дании, я разверну машину.

Однако дело не сразу сдвинулось с места. Сперва Ползунок попытался перебороть в себе отвращение, но чем ближе они оказывались к роковому месту, тем меньше сил у него оставалось. Наконец он сдался.

— В Германии я живу там, где ты сказал, Вайденгассе 8, в Кёльне. А здесь, в Дании снимаю квартиру в подвале во Фредерисии, Ивертсгаде 42. Снимаю неофициально, владельцу по барабану, кто я такой, пока плачу за квартиру. Отвези меня в Копенгаген, мне нужен адвокат!

В его голосе вновь зазвучали и даже усилились гневные нотки, а во взгляде вновь появилась ненависть.

— Нужен — не нужен… Вначале расскажи о фотографиях, которые я получил.

Ползунок ответил после некоторого замешательства: