Книга Зверь внутри, страница 30 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Духи не только проявились, они, кажется, буквально толпились перед ней.

Не успев войти в зал, она тут же вытянула вперед руку и стала попеременно поглядывать на пол и на потолок, точно в помещении шел дождь. При взгляде вверх лицо ее искажала гримаса.

— Какого-то мужчину кастрировал его собственный сын. На полу капли крови. — Сказав это, она вдруг отпрыгнула назад, едва не врезавшись в Конрада Симонсена.

— Ну-ну, — сказал он, стараясь не выказывать никаких эмоций. — А кто они?

И тут началась чертовщина. Она вперила беспокойный взгляд в пространство и сжала голову руками. Она не произнесла ни слова, если не считать того, что несколько раз пронзительно крикнула «нет!». Судя по мимике и жестам, перед ней разворачивалась какая-то неприятная сцена. Видения продолжались довольно долго. Женщина закрывала руками то глаза, то уши, то, наоборот, прислушивалась к чему-то, то шевелила губами, словно читая молитву. А однажды в ужасе отвернулась.

Наконец она замерла, вперив пустой взгляд в пространство.

Конрад Симонсен с нетерпением ожидал окончания действа, но хранил при этом молчание, даже когда оно слишком затянулось. Женщина еще долго стояла, замерев, явно не желая делиться с ним тем, что узнала. То, что она наконец произнесла, не столько разочаровало его, сколько ошарашило: она явно солгала, впервые на его памяти.

— К сожалению, других сигналов я не приняла. И вообще, мне пора домой.

Лицо у него было бледным, мясистым, глазки — крошечные и колючие, как два буравчика, а узкие губы — плотоядно-алые, словно подкрашенные. Рыбье какое-то лицо.

Оно занимало три четверти экрана, а на оставшейся четвертушке была видна спинка кресла с наброшенным на нее датским флагом.

Мужчина смотрел куда-то вниз, и лицо его оставалось непроницаемым, потом рот вдруг растянулся в ухмылке — словно кто-то дернул за уголки, — и он облизал губы своим ярко-красным языком. Он что-то неразборчиво произнес, на этом запись кончилась, и лицо на экране застыло все с той же отталкивающей ухмылкой.

Анни Столь, журналистка из газеты «Дагбладет», сообщение о высылке которой за пределы Королевства инспектор Симонсен воспринял бы с превеликим удовольствием, содрогнулась от отвращения. На всякий случай она поискала глазами наушники, но, убедившись, что их, как обычно, кто-то увел, оставила поиски. Послание, сопровождавшее клип, оказалось анонимным: в графе «отправитель» стояло «Челси», но ясности это не прибавило. Впрочем, она привыкла получать послания, подписанные псевдонимами, потому не собиралась тратить время на эту запись.

Зазвонил телефон. Она схватила трубку и, услышав знакомый голос, с улыбкой слушала, что он ей говорил, а потом ответила:

— Конечно, я прекрасно помню Каспера Планка, и если нам удастся сделать с ним интервью в завтрашний номер, это будет суперхит, а ты получишь две тысячи.

Какое-то время она снова слушала собеседника и наконец сказала:

— Ладно, две с половиной, договорились! Да, скажи, Арне Педерсен, ну, ты знаешь, правая рука Конрада Симонсена, — говорят у него карточный долг. Тебе об этом что-нибудь известно? — и снова выслушала реплику собеседника, на сей раз совсем короткую. — Понимаю, понимаю. Как думаешь, удастся мне вытянуть комментарий из Конрада Симонсена или Каспера Планка?