Книга Зверь внутри, страница 43 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Не открывая глаз, она задорно улыбнулась.

— Рассказываю дальше. Я отпускаю твои брюки, и ты оказываешься перед трудным выбором. Ведь одной рукой ты держишься за поручень, а другой держишь меня. Третьей руки у тебя нет, а надо бы поддержать брюки, которые сползли на щиколотки. На виду у всех руководителей, всех коллег, которые отныне будут рассказывать о тебе вечнозеленую историю. На кону оказываются твои репутация и карьера. Ты уже отпустил меня, когда я перестала поддерживать твои брюки, и теперь я обхватываю тебя за талию насколько хватает рук и сосредоточиваюсь. Вспоминаю все то, что выучила, когда занималась балетом. Ловкость, сила, осанка, контроль — вот четыре ключевых слова. Я слегка ослабляю объятия и начинаю делать телом вращательные движения. Ты выкрикиваешь мое имя, хотя мы находимся так близко, что ближе не бывает, а впрочем, нет, не совсем близко. Наши тела отдаляются друг от друга. И теперь пан или пропал. Движения становятся все активнее. Ловкость, сила, осанка, контроль. Я становлюсь смелее, ищу баланс и наконец нахожу его, крайне неустойчивый баланс. Я триумфально поднимаю руки вверх, навстречу звездному небу и то встаю на пуанты, то опускаюсь на всю ступню.

Речь ее ускорилась.

— Гибкость — на пуанты, сила — на ступню, осанка — опять на пуанты, контроль — снова на ступню.

Внезапно она открыла глаза, голос ее изменился:

— Оп-па, а мы, кажется, приехали!

Арне Педерсен уже некоторое время назад остановил машину на парковке Лангебэкской школы. Она подняла с пола сумку. Арне Педерсен запротестовал:

— Нет, погоди. А что потом произошло?

— Произошло? С кем?

— Ну, в твоем сне, естественно.

— А, во сне. Точно не помню. Наверное, я превратилась в ангела и улетела.

— В ангела?

— Ну да, в ангела. Когда я была маленькой, отец часто называл меня ангелочком, а если случалось нашалить, — ангелочком, у которого крылышки в дерьме. Разве не поэтично? Впрочем, возможно, я просто проснулась.

Она отстегнула ремень безопасности.

— Да не кисни ты, Арне, сны ведь не длятся вечно!

Без всякого стеснения она сунула руку ему между ног:

— А может, все дело в том, что тебе просто-напросто нужна жена?

Двое сотрудников сконфуженно переминались с ноги на ногу, досадуя на собственную глупость. Сейчас их карьера висела на волоске. Оба понимали это и не смели поднять глаза на Графиню. Правда, к своей чести, они не стали оправдываться, рассказав об исчезновении Пера Клаусена подробно и без прикрас. И правильно сделали. Попытайся они выгородить себя — и Графиня бы съела их с потрохами. Сейчас же она только промолвила:

— Если поторопитесь, вы успеете убраться отсюда до появления большого свирепого начальника. С ним-то вам лучше не встречаться!

К ее удивлению, они остались стоять на месте. В течение нескольких секунд она ждала вопроса, но его не последовало. Тогда, соединив большие и указательные пальцы, она поднесла их к лицу, прищурилась и сказала:

— В свой магический кристалл я вижу двух ослов. Если они задержатся тут еще хотя бы на минуту, я предсказываю им веселое будущее на таможне. Сортировка невостребованного багажа — очень увлекательное дело!

И их как ветром сдуло.

Конрад Симонсен не разделял склонности Графини к театральным эффектам, его вполне устроил бы короткий отчет от нее, а не пространные объяснения двух лохов. Он уселся на стул напротив. Графиня, вздохнув, начала рассказывать: