Книга Зверь внутри, страница 40 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Сегодня четверг? Сегодня приедет моя дочь.

Старуха наслаждалась, ощущая прикосновение струй воды к тощему сморщенному телу, а Хелле Смит Йоргенсен осторожно ее намыливала. Воду она не отключила, чтобы пациентка не замерзла.

— Я сыграла роль грабителя, я, старая женщина! Вот и это довелось попробовать. — Она посмотрела на пациентку и подумала, что понятие «старый» весьма относительно. — Выходит, никакая я больше не овца, я там была, на голове чулок с прорезями для глаз, и еще пистолет. Да, настоящий пистолет, может, револьвер — откуда мне знать. Хотя он и был незаряжен. Да, и куча наручников!

— Сегодня приедет моя дочь. Сегодня четверг?

Полотенца лежали в сушильном шкафу, они были теплыми и мягкими. Она запахнула в них старуху и стала осторожно ее вытирать.

— Я навела на Ползунка пистолет, не говоря ни слова. Он стал умолять меня о пощаде, а сам в это время приковывал их к ручкам сидений, и все произошло настолько молниеносно, что никто ничего не понял. Поначалу. Потом-то было поздно. Ну, конечно, они поверили, что это ограбление и что Ползунок, сидевший за рулем, тоже жертва, а когда до них дошло, что случилось на самом деле, все пятеро были уже прикованы.

Пациентка задрожала всем телом. Медсестре, видимо, следовало бы говорить потише.

— Моя дочь приедет. Сейчас приедет моя дочь.

— Ну-ну.

Она потрепала старуху по плечу и плавно провела рукой по ее спине. Старуха успокоилась. Потом медсестра бросила влажные полотенца на пол и принялась втирать в сморщенную кожу питательный крем. Старуха, прикрыв глаза, что-то блаженно мурлыкала под нос.

— Нам надо не забыть почистить зубной протез и постараться, чтобы не получилось, как на прошлой неделе.

Заученным движением она вынула верхний протез. В прошлый раз, когда она купала пациентку, старуха уронила протезы и сильно разволновалась — зачем ее лишний раз расстраивать? Она вымыла протезы с мылом, а старуха тем временем ополоснула рот.

— Моя дочь навестит меня. Сегодня четверг?

— Сегодня вторник. А ваша дочь приедет на выходные.

Сама того не желая, она произнесла эти слова раздраженным тоном.

Реакция пациентки оказалась мгновенной:

— Позвони моей дочери! Пусть моя дочь приедет сейчас! Сегодня четверг?

— Замолчи, тупая маразматичка!

Старуха завыла.

Она не помнила, чтобы когда-нибудь била пациентов. Никогда не била, даже о таком легком шлепке, как сейчас, и речи раньше быть не могло. Ей следовало принять что-то успокоительное, может, таблетку, или выпить чего-нибудь, а может, и то и другое. На нее навалилась смертельная усталость.

Арне Педерсен и Полина Берг неспешно брели по улице. Они нравились друг другу и, раз уж остались вдвоем, старались продлить этот момент. Правда, времени на антимонии у них не было, к тому же у Полины на душе кошки скребли, так что они почти не разговаривали, просто брели себе по улице, и все.

У Арне Педерсена настроение было превосходным. Он вообще обладал от природы веселым нравом, к тому же совещание в Институте судебно-медицинской экспертизы представлялось ему чрезвычайно плодотворным. Он покосился на спутницу, которая с угрюмым видом получившего взбучку ребенка шла чуть впереди. Опыт общения с женщинами подсказывал, что заговаривать с ней сейчас не следует — лучше подождать, пока она перестанет дуться и придет в себя. С женщинами всегда так. Не имея возможности поболтать, он отстал еще на шаг и уставился на ее попку, которая была чудо как хороша.