Книга Зверь внутри, страница 8 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Возможно, только если не брать во внимание, что он, очевидно, все еще в здравом уме.

— Смейся-смейся, скоро твоя очередь настанет: он ждет тебя сразу после нашей встречи. Зал наверняка уже освободили. Кстати, об Эльванге — у меня достоверные сведения, почему он еще не на пенсии. Новая подружка моего брата работает в Министерстве образования, а Национальная клиническая больница в его ведении. Информация заслуживает внимания, это не просто слухи. Так хочешь знать, почему?

— С превеликим удовольствием, но только когда у нас будет на это время. А что с ресурсами?

— Окончательно пока не решено, но картина вырисовывается многообещающая. Нас, наверное, преобразуют в спецгруппу. Они меняют принципы организации дела.

— Это еще что такое? И кто эти они?

— Не знаю. Так вот, Симон, рассказываю: первый час я будто на восточном базаре провел — никогда еще с таким не сталкивался. Министр юстиции дважды звонил, требовал, чтобы его ежеминутно информировали.

— Министр юстиции? Какого лешего он нарушает субординацию?

— Понятия не имею, я его об этом не спрашивал.

— Ежеминутно? Он так и сказал.

— Угу. Это цитата.

— Ничего себе…

— Вот именно. Кроме того, пару раз звонил шеф департамента полиции. Настаивал, чтобы мы информировали министра юстиции, грозился самолично приехать, да Графиня его отговорила. Еще я с директором городского управления пообщался, но это естественно. На директора муниципалитета давит бургомистр, его голос я тоже постоянно в трубке слышал. А еще звонил разгневанный прокурор Верховного суда по госфинансам.

— Он-то какого дьявола в дело лезет?!

— Он и сам удивился, что его привлекли. Никакого отношения к расследованию он иметь не собирается. По-моему, он так и сказал. Понять его сложно, но кто вообще с самого начала его к делу подключил, выяснить мне не удалось. Графине тоже досталось, ей среди прочих довелось пообщаться с председателем и зампредседателя юридической комиссии Фолькетинга.

— Господи, ну и бардак!

— Осмелюсь доложить, это еще не все. Последним мне позвонил глава администрации премьер-министра, некто Хельмер Хаммер — да, черт, именно так его и зовут — сразу после министра юстиции с его словесным поносом, мне уже к тому времени порядком надоело, что меня постоянно отрывают от работы. К тому же мне все еще было не по себе, я только не сразу это понял. Ну вот, я заявил ему, что если нам не дадут спокойно работать, никакой информации мы представить не сможем, даже если позвонит сама королева. И швырнул трубку, или что там теперь в такой ситуации делают с мобильниками?

— Ты идиот! Что дальше?

— Он перезвонил.

— Классный ход! Так что, теперь тебе все разруливать?

— Да нет, он, в сущности, весьма разумный мужик. В полицейской работе ни бум-бум, о чем сам же, к моему облегчению, и поведал, но пообещал, что мешать нам больше не будут. И судя по всему, слово сдержал. Во всяком случае никто из начальников с тех пор не звонил.

Арне Педерсен выглядел так, точно сбросил с плеч непосильное ярмо. Конрад Симонсен, сдерживая нетерпение, попытался вернуть разговор в прежнее русло:

— Все это замечательно, но ничего не говорит о том, какими ресурсами мы располагаем.

— Именно что говорит, он еще сказал, что тебе предстоит вести расследование.

— Да я этим и так уже занимаюсь.