Книга Всё имеет свою цену, страница 146 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Эрнесто Мадсен был более лаконичен:

— Копайте глубже, она действительно существует.

Приняв к сведению эти прямо противоположные оценки, Конрад Симонсен подвел итоги:

— Нам всем следует еще по нескольку раз прослушать фонограмму допроса и снова вернуться к данной теме. Теперь нам хотя бы, несмотря ни на что, не следует опасаться, что его освободят из-под стражи в ближайшие дни.

Конраду Симонсену суждено было оставаться в столь приятном заблуждении еще ровно час. Приказ, предписывающий ему немедленно прибыть к директору департамента полиции, не оставлял сомнений в серьезности сложившейся ситуации. Да и суровое выражение лица директора, когда он несколько минут спустя появился на пороге ее кабинета, однозначно говорило о неприятностях. Хозяйка кабинета была высокая женщина, от которой исходило холодное очарование, вызванное, несмотря на мнение большинства, отнюдь не высокомерием, а наоборот, природной застенчивостью. Все как один сходились на том, что она изо всех сил стремится выполнять свою работу как можно лучше; однако по поводу того, насколько ей это удается, существовали значительные разночтения. К сильным ее сторонам относилось умение до конца выслушивать подчиненных и часто поступать в соответствии с их рекомендациями. Это было явно нелишним, ибо ее познания в области практики полицейской работы, в общем-то, сводились к нулю. Еще одной отличительной чертой ее было абсолютное неумение одеваться. Она регулярно превосходила саму себя по части подбора самых несуразных нарядов. Что касается сочетания цветов, то это была настоящая катастрофа, к тому же зачастую она пыталась втиснуть себя в вещи на несколько размеров меньше, что производило впечатление полнейшей безвкусицы и придавало ей вид маленькой девочки. Однажды она явилась на корпоративный праздник с оголенным на добрых четыре сантиметра животом. Правда, произошло это уже несколько лет назад, однако данная история до сих пор была весьма популярна, в особенности среди ее подчиненных женского пола, которые неизменно, пересказывая ее, закатывали глаза в праведном возмущении.

— Присаживайся, Симон, и слушай. Все это довольно-таки неприятно.

Тем не менее неприятные известия последовали отнюдь не сразу, ибо начала директор с того, что заверила Конрада Симонсена в своей самой высокой оценке как лично его, так и работы всего его отдела. Главный инспектор в это время равнодушно рассматривал висящий у нее за спиной под стеклом и в рамке портрет королевы Маргрете II. Ее Величество была изображена на нем при полном параде с затейливой прической и множеством чрезвычайно идущих ей бриллиантовых украшений. Ходили слухи, что, когда директору выпадало дежурить в сочельник, она налепляла на портрет мягкого каучукового рождественского гномика, который медленно скатывался по стеклу вниз. Правда, лично Конраду Симонсену никогда не доводилось быть свидетелем подобного неуважительного отношения к монаршей особе со стороны директора департамента. Когда она наконец умолкла, он не вполне вежливо, но зато энергично отмахнулся от волны обрушившихся на него славословий:

— Я очень занят. Так что тебе от меня было нужно?

Она довольно театрально вздохнула и кликнула мышью на одной из иконок на экране своего компьютера. Вслед за этим в динамиках зазвучали голоса Андреаса Фалькенборга и Поуля Троульсена.