Книга Всё имеет свою цену, страница 161 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

К установленному времени отдельные голоса в зале начали постепенно стихать и слились в негромкий гул. Графиня выпрямилась в кресле, сразу же проникнувшись напряженностью момента. Для начала Конрад Симонсен подвергся перекрестному обстрелу вопросами, сыпавшимися со всех сторон. В основном всех интересовали два момента: арест и предъявление обвинения Андреасу Фалькенборгу, а также методы ведения полицией допросов во время, а также после утреннего задержания обвиняемого. Вовсю звучали слова типа «фиаско» и «оплошность», и начальнику отдела убийств здорово досталось со стороны пишущей братии, поскольку большинство криминальных репортеров страны не особо его жаловали. Уважали – да, но отнюдь не любили – ведь за долгие годы он загубил не один блестящий заголовок. В общем и целом шеф превосходно отражал все атаки, а когда его темперамент грозил выплеснуться наружу и дать слишком уж богатую пищу завтрашним передовицам, в дело весьма искусно вступал Арне Педерсен. Сама Графиня не произнесла ни слова. Она молча разглядывала сидящих перед ней журналистов и наконец высмотрела среди них тех двух, которые были ей нужны. Тот, что постарше, был здоровяк с торчащей во все стороны черной бородой – этакий классический голливудский тип казака. На лице его товарища – бледного юноши в маленьких круглых очках – застыло выражение недоверия, как будто он по своей натуре не привык верить ничему, что слышит, от кого бы данная информация ни исходила. Графиня долго исподтишка наблюдала за ними, старательно отворачиваясь всякий раз, как кто-либо из двоих бросал на нее взгляд. Ведь это именно они и были причиной проведения данной пресс-конференции, и ей еще предстояло выполнить обещание, данное в Ботаническом саду Хельмеру Хаммеру, – заставить их перенести свой интерес с гренландского путешествия Бертиля Хампель-Коха поздним летом 1983 года на что-нибудь другое.

Постепенно энтузиазм, с которым задавались вопросы, пошел на убыль, а ответы Конрада Симонсена стали все чаще повторяться. Графиня пребывала в постоянной боевой готовности, и вот наконец прозвучал тот вопрос, которого она дожидалась. Единственное, чего она не знала, это кто должен его задать. Она уже давно пыталась определить это, ставя то на одного, то на другого журналиста, однако постоянно ошибалась. Условная реплика прозвучала из уст ветерана криминальной журналистики, пожилого – лет за шестьдесят – репортера одной из небольших ежедневных газет, чуть ли не последнего из тех, кого она могла заподозрить в участии в делах подобного рода. Вопрос его был адресован Конраду Симонсену:

— В рамках данного дела вы несколько раз допрашивали господина директора департамента министерства иностранных дел Бертиля Хампель-Коха. По какой причине?

Казалось, замечание это застало Конрада Симонсена врасплох.

— Ну да, действительно. Это имеет отношение к убийству Мариан Нюгор – ведь оно произошло на Гренландии. Этот чиновник помогает нам получить сведения от американ… в общем, из иных источников. Кроме того, по воле случая он сам побывал в 1983 году на военной базе в Сёндре Стрёмфьорде всего за пару месяцев до убийства, так что в этой связи мы, разумеется, также… впрочем, этим занимался не я…

Он взглянул на Арне Педерсена, который отрицательно покачал головой, а затем на Графиню, которая продолжила ответ за него: