Онлайн книга «Всё имеет свою цену»
|
Графиня попыталась его успокоить: — Пусть тебя это не волнует. Как бы ты ни ответил, ты не расскажешь мне ничего нового. Да я и не собираюсь тебя осуждать. Тем более за то, что произошло свыше 25 лет тому назад. Слова ее возымели действие, и он тихо заговорил: — На тот момент я недавно женился, и мы ждали появления на свет первого ребенка. Разумеется, это было прекрасно, однако в то же время, отчасти, это меня слегка пугало. И вот внезапно у меня появилась возможность оказаться на той базе под чужим именем, и я решил, что если солгу и в отношении профессии, то и после этого меня никто не сможет отследить. Хотя… в общем, как оказалось, все получилось совсем не так. Графиня подождала, пока он полностью выговорится. — Видишь ли, я думал, что таким образом смогу на пару дней опять превратиться в холостяка, понимаешь? — Полагаю, я улавливаю смысл. — Господи, ведь тогда мне было всего 28 лет! Сейчас я бы никогда не повел себя так. Он с надеждой посмотрел на нее, и Графиня с удивлением почувствовала, что сейчас он и в самом деле нуждается в поддержке и понимании с ее стороны. Постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более небрежно, она заметила: — Что ж, наверное, ведь с годами многие мужчины успокаиваются. Итак, ты встретил медсестру по имени Мариан Нюгор. Бертиль Хампель-Кох опустил глаза: — Да, и она от меня… Графиня живо перебила: — Эй, стоп, не стоит вдаваться в столь интимные подробности. Мне, по крайней мере, это вовсе не нужно. Единственное, что меня интересует, это общий ход событий. Она подумала, что в действительности с этого момента начинает просто тянуть время, ибо отныне факт проведения соответствующего допроса не подлежал ни малейшему сомнению. Собеседник же почувствовал явное облегчение: — Да-да, разумеется. Свидетель из него был никудышный, что отнюдь не облегчило последующие двадцать минут их беседы. О своем пребывании на базе он, мягко говоря, мало что помнил, а уж из того, чем могла бы воспользоваться Графиня, и вовсе ничего. В завершение беседы она продемонстрировала ему для опознания фотографию Андреаса Фалькенборга, датированную 1983 годом. Бертиль Хампель-Кох долго рассматривал снимок. Видно было, что он весьма хотел бы помочь, однако это не в его силах: — К сожалению, нет. — Его зовут Андреас Фалькенборг, но тогда все называли его Пронто. Он с извиняющимся видом покачал головой. — Андреас Фалькенборг по образованию инженер, и на базе он работал ассистентом электрика. Кроме того, он летал на вертолете. Снова пауза и отрицательный жест. — Значит, тебе ничего не известно об отношениях между ним и Мариан Нюгор? — К сожалению, нет. Единственное, о чем я помню, это что вокруг Мариан и ее подруги-гренландки образовалась некоего рода группа поклонников. Да, у нее была подруга-гренландка – имени ее я уже не помню, однако она была такой же миловидной, как Мариан. …ну и значит,… появилась такая группа. Но Андреас Фалькенборг в нее не входил. Не входил. Графиня записала это крупными печатными буквами и поставила четыре восклицательных знака. Что ж, пока не поздно, следует остановиться, – решила она и выразительно захлопнула свой блокнот. — Огромное спасибо, что сумел выбрать время для этой беседы – ты нам очень помог. Бертиль Хампель-Кох наморщил лоб, с задумчивым видом погладил себя по затылку и серьезным тоном сказал: |