Онлайн книга «Всё имеет свою цену»
|
Пытаясь определить степень искренности прозвучавшего заявления, Графиня склонялась к выводу, что все это звучит вполне убедительно. В то же время она с самого начала обратила внимание на то, что говорит он как-то весьма сумбурно, если не сказать лихорадочно, и внезапно ей стало ясно, что ее собеседник придает их встрече отнюдь не меньшее значение, чем она сама. Данное открытие вовсе не упрощало ситуацию. Поэтому первый заданный ею вопрос был продиктован просто обычным любопытством: — Откуда тебе известно, что, как ты выражаешься, «наводку прессе» дал кто-то из твоих сотрудников? А может, источник их информации – работник полиции? У нас, подчас, такое случается. Бертиль Хампель-Кох кивнул, как будто соглашаясь с ней, однако произнесенные им сразу же вслед за этим слова полностью опровергли версию Графини: — Упомянутые журналисты использовали в своем расследовании мою фотографию в возрасте тридцати лет – копию снимка из электронной версии моего личного дела; оно содержится в нашей внутренней сети, и доступ к нему имеют лишь посвященные. Есть и еще кое-какие мелочи, но здесь я уже не так уверен. А что, это имеет какое-то значение? — В общем-то, нет. Ладно, давай начнем. К сожалению, я забыла свой диктофон, поэтому, если ты не против, я буду кое-что записывать? С этими словами она указала на лежащий перед ней блокнот. Собеседник согласно кивнул. — В июне 1983 года ты отправился на Гренландию, чтобы позже принять участие в патрулировании границы на собачьих упряжках в составе команды «Сириус». Пунктом назначения была станция «Север» в северо-восточной Гренландии, а по пути туда ты приземлился на американской военной базе в Сёндре Стрёмфьорде. Все верно? – Да, правильно. — В ожидании летной погоды, когда можно было бы отправиться дальше, ты провел там четыре дня, а точнее: с четверга 7 июля до воскресенья 10 июля. Так? — Да, точно. Так далеко на севере погода и летом может быть отвратительной. Домой я летел через Местервиг на восточном побережье Гренландии – там уже никаких проблем не возникло. Итак, первое препятствие было взято – она услышала о предпринятой поездке из его собственных уст и теперь могла спокойно ссылаться на данную информацию. То, что база в Сёндре Стрёмфьорде была не единственным местом его промежуточных посадок при путешествии на станцию «Север», так и не прозвучало – а ведь в действительности именно по этой причине они сегодня здесь и встретились. Графиня тщательно зафиксировала все в блокноте. Окончив писать, она сказала: — Ты ездил туда под именем Стина Хансена? — Да, так и есть. — Почему? Хампель-Кох рассказал о своем дяде, который в тот момент был министром обороны страны, и о страхе, что семейные отношения могут иметь негативные последствия с точки зрения отношения к нему коллег по санному патрулю. Графиня сочла, что объяснения звучат вполне убедительно и, по-видимому, действительно достоверны. Тогда она задала тот единственный свой вопрос, ответ на который не был заранее ей известен: — Ты утверждал, что по профессии ты геолог. Почему? Щеки Бертиля Хампель-Коха порозовели, и ответил он вовсе не сразу – сначала дождался, пока полностью успокоится и лицо примет обычный оттенок: — Что ж, вопрос этот действительно слегка щепетилен. |