Книга Всё имеет свою цену, страница 168 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Сохраняя серьезный вид, девушка задумалась, медленно допила свое пиво и потянулась за новой бутылкой к лежащему рядом с ней пластиковому пакету. Полина Берг подумала, не предложить ли ей лучше минералки, однако Жанет вовсе не производила впечатления пьяной – казалось, пиво на нее абсолютно не действует. Чуть помедлив, она сказала:

— Нет, не выйдет.

— Почему?

— Ты наверняка заметила, что я на год старше остальных.

Полина Берг утвердительно кивнула. На самом деле она ничего такого не заметила, однако вспомнила, что, когда ей самой было девятнадцать, год в ту или иную сторону действительно значил многое.

— Мне приходится вкалывать изо всех сил, чтобы сдать этот проклятый выпускной экзамен. Почти всем другим учеба дается куда лучше. Вот тебе и все объяснения. На то, что любой другой выучит в течение пятнадцати минут, мне приходится тратить час, и хотя я и старалась изо всех сил, во втором классе гимназии я просидела два года. Так что надолго мне от учебы отрываться нельзя – я просто-напросто безнадежно отстану. Способности подвели. – Ты производишь на меня впечатление человека чрезвычайно целеустремленного. Выбрала уже, кем хочешь стать?

— Врачом, и будь уверена, когда-нибудь я им стану.

— Охотно верю. Скажи, а ты никогда не думала о том, чтобы сделать короткую стрижку? Тебе бы это пошло.

Жанет Видт посмотрела Полине Берг прямо в глаза и серьезно сказала:

— Тебе бы тоже.

Полина попыталась поймать ее на слове:

— О’кей, договорились, давай вместе пострижемся. Я сама найду подходящего парикмахера в Копенгагене, и, кроме того, тебе это ничего не будет стоить.

Девушка покачала головой:

— Не пойдет.

— Почему же?

— Потому.

Жанет откинула волосы в сторону и обнажила левое ухо. Оно было неправильной формы и чуть не вдвое меньше нормы.

— Я коплю на операцию, но она дорогая. Кроме того, придется ехать за границу – в Англию или Германию, – так что придется платить еще и за дорогу и проживание.

— Господи, уверяю тебя, все не так уж и плохо выглядит.

— На самом деле ты так не думаешь.

— Но ведь ты же не елочное украшение.

Со стороны Жанет Видт последовала неожиданно агрессивная реакция:

— Ты и вправду считаешь, что я могу кому-нибудь показать такое ухо? Ты что, идиотка?

Проигнорировав грубость, Полина Берг решила больше не касаться стрижки и переменила тему:

— А что, если на какой-то момент забыть об учебе, – у тебя есть такое место, куда бы ты смогла уехать?

— Да, есть. И прости, что я нахамила – просто у меня еще с детства кое-какие неприятные воспоминания на этот счет. Но ты-то ведь в этом не виновата.

Полина Берг положила руку на плечо девушки и мягко сказала:

— Ничего, все в порядке. Ну, так куда же ты смогла бы отправиться?

— В Хельсингёр ^[52], там у меня дядя, и он наверняка не станет возражать, чтобы я пожила у него какое-то время. Полине Берг не потребовалось много времени, чтобы понять, что как с точки зрения соблюдения мер безопасности, так и в смысле экономии средств, о чем-либо лучшем полиции мечтать просто-напросто не приходится. Ведь если девица откажется уезжать из дома, им придется организовывать ее защиту, а это было бы жутко дорого. Она сказала:

— В Хельсингёре тоже есть гимназия, а все чисто технические проблемы мы уладим. Кроме того, я обещаю организовать тебе квалифицированную помощь для облегчения перехода, и в наших силах сделать так, чтобы ее продолжали оказывать вплоть до самого выпускного экзамена независимо от того, решишь ли ты вернуться обратно или нет. Ну, как ты на это смотришь?