Онлайн книга «Резервная столица»
|
— Замолкни, именинник! — оборвал Гонтарь кулинарные воспоминания. — На вот, прими подарок и наши поздравления, но только замолкни! Извлеченный из вещмешка подарок оказался куском колотого сахара. Паша поблагодарил и сказал, что употребит вечером, за чаем. — Откуда у нас чай? — спросил один из морпехов. — Листья брусничные заварим, — не смутился Паша. — Если порубать нечего, то горячего хлебнуть всенепременно надо. Яков неожиданно рассмеялся негромким и безрадостным смехом. — Зря смеешься, — обиженно сказал Паша. — Мой дедушка всегда говорил, что кишки хоть чем-то заполнить надо, чтоб не ссохлись. — Я о своем, Паша. Восьмое августа… Свадьба у нас на этот день назначена была… — Да, неудобно как-то получилось, — сказал Гонтарь. — Гости собрались, невеста в белом платье у ЗАГСа ногти грызет, жениха на горизонте высматривает, а он тут по лесам шляется. Как всегда, шутил Гонтарь с каменным выражением лица. Яков не стал обижаться, хотя тему для шутки приятель выбрал не самую удачную. Но хоть немного поднял бойцам настроение, заставил лыбнуться. Развития темы дня рождения и свадьбы не получили. Спереди раздался негромкий крик: — Дорога! Яков удивился. Если верить карте, никаких дорог здесь не было. Как тут же выяснилось, шагавший в головном охранении морпех погорячился. Дорогой две накатанные во мху песчаные колеи можно было назвать с большой натяжкой. Ездили здесь исключительно телеги, ни единого отпечатка автомобильного протектора на песке не осталось. — Телеги — это деревня, — сказал курсант Белопольский. — А деревня — это еда. Пойдем по дороге? Уж здесь-то немцев точно не встретим. Логика в его словах была железная, не поспоришь. Трудно было представить, что фашисты решат взять под контроль этакую "трассу". — Пойдем, — согласился Гонтарь. — Вот тока куда? Направо или налево? Ошибемся — и притопаем заместо деревни на какое-нибудь ихнее дальнее поле. Или на покос. На карте небольшие деревушки были обозначены и справа, и слева, а этой лесной дороги не было, — и вопрос остался без однозначного ответа. Гонтарь поразмыслил и решительно указал рукой направо: туда, мол, пошагаем. — Почему? — негромко спросил Яков. — Потому что я так решил. А иначе можно стоять и репу чесать до морковкина заговенья. * * * Цена решения, принятого старшиной Игнатом Гонтарем, была выше, чем ему представлялось. Как раз накануне, вечером седьмого августа, немецкие войска вышли к побережью Финского залива и тем самым рассекли на две части 8-ю советскую армию, оборонявшую Эстонию. Остатки роты находились как раз посередине. Поверни рота налево — могла бы при везении соединиться с частями 10-го стрелкового корпуса, угодившего в окружение, отступить с боями к Таллину и героически погибнуть во время его трехнедельной обороны. Или, если повезло бы еще раз, оказаться среди тех частей, что успели эвакуироваться на кораблях Балтфлота. Но Гонтарь свернул направо. Туда, где 11-й стрелковый корпус, оказавшийся в полуокружении, пробивался с тяжелыми боями к Нарве и Кингисеппскому укрепрайону. Старшина Гонтарь не знал, что выбирает судьбу для семнадцати человек. Он всего лишь хотел раздобыть еды для своих бойцов. * * * Дорога и впрямь вывела к небольшому полю, и получаса шагать не пришлось. Ближнее оно или дальнее, никого не интересовало, гораздо важнее было другое: что на поле росло. А росла там картошка, повезло так уж повезло. |