Онлайн книга «Резервная столица»
|
Они выковыривали клубни, обойдясь без лопаток, — сапогами и ботинками разбрасывали рыхлую землю, собирали картофелины, прятали в вещмешки, кое-как обтерев. Картофель созрел не до конца, много было клубней мелких, с орех размером, так что приходилось выбирать те, что покрупнее. — Пожалуй, хорош, — сказал Гонтарь, прикинув на вес свой "сидор". — Не жадничайте, товарищи бойцы. Своя ноша, понятно, не тянет, но шагать нам еще ого-го. Товарищи бойцы проигнорировали эти слова, продолжали набивать вещмешки. — Рота! Слушай мою команду! — гаркнул Гонтарь командирским голосом. — Прекратить сбор урожая! Все ко мне! Неохотно прекратив увлекательное занятие, бойцы потянулись к краю поля. — С голодухи точно теперь не околеем, — сказал Гонтарь, когда все собрались. — Раз так, может, не пойдем в деревню? Какие будут мнения? Дорога здесь не заканчивалась, тянулась вдоль края поля и снова вела в лес. Может, к деревне, может, куда-то ещё. Мнения на импровизированном военном совете разделились. Одни считали, что и впрямь лучше не рисковать и деревню обойти. С их количеством боеприпасов не то что серьезный бой, но и любая стычка с немцами добром не закончится. Однако не все разделяли эту точку зрения. — Хлеба хорошо бы промыслить, — сказал морпех. — И мясца, или курей. У нас в деревне случалось одной лишь пустой картофлей пробавляться под конец зимы. Вроде и живот набит, и есть не хочется, а сил от такого харча не прибавляется, слабеешь. — Да и поспать бы по-людски неплохо, — поддержал другой боец. — Эту ночь на земле, прошлую на палубе, не отдохнули ведь толком, не выспались. А если выберем сеновал подходящий, часовых выставим, да и даванем минут этак пятьсот, тогда завтра будем свежие, как огурчики, вдвое больше отшагаем. Выслушав всех, у кого нашлись резоны "за" и "против", Гонтарь принял решение. — Пойдем в деревню. Только, сдается мне, не деревня здесь, хутор. Вы на поле гляньте. Разве колхозные поля такие? Вон, на гороховом давеча были, так здоровенное, а тут, здрасьте-пожалуйста, — соток семь от силы. И если эту картоху не вручную окучивали, то я в ней ничего не понимаю. Точно единоличники какие-то живут, или кулаки-мироеды. У нас-то их давно к ногтю взяли, а тут советская власть только-только установилась, до всех руки не дошли. Значит, нам их раскулачить маленько не грех. "Он что, у своих силой продукты отбирать собрался?" — изумился Яков. Он как-то считал по умолчанию, что никто из советских крестьян не откажется покормить голодных бойцов и снабдить продуктами на дорогу. Однако здесь, прав Игнат, люди стали советскими совсем недавно… И не все, наверное, стали, и не до конца. Но все же ограбить их… как-то оно… Тут же пришла другая мысль: а как назвать то, чем они только что занимались на картофельном поле? Не грабеж, конечно, но по всем признакам натуральная кража… Пора, наверное, отучаться мыслить категориями мирного времени. На войне как на войне. Война всё спишет. * * * Накатанная телегами дорога привела к деревянному мосту, переброшенному через ту самую речку, где они занимались рыбалкой, — заложившую большой крюк и вновь оказавшуюся на их пути. Мост был широкий — не только телега, но и грузовик, пожалуй, проедет — и далеко не новый, но не было сомнений, что за ним присматривают: две доски настила заменены на свежие, не успевшие потемнеть. Зато дом, стоявший на холме за рекой, оказался давненько заброшен. В окнах нет стекол, доски крылечка частично провалились, и сквозь прорехи пророс какой-то кустарник. Люди, починившие мост и распахавшие картофельное поле, жили явно не здесь. |