Онлайн книга «Резервная столица»
|
"Да как же можно подозревать в измене такого заслуженного человека, наверняка героически погибшего?" — возмущенно подумала Ксюша. Потом она вспомнила историю предательства старого большевика Шейдмана, вступившего в партию еще за полтора десятилетия до ее, Ксюши, появления на свет. И решила не спешить с выводами. ГЛАВА ВТОРАЯ Совинформбюро, из вечернего сообщения от 05.07.1941 Днём 5 июля развернулись ожесточённые бои наших войск против крупных мотомехчастей противника на островском, борисовском, бобруйском и новоград-волынском направлениях. С утра 5 июля на островском направлении наши войска перешли в наступление и отбросили противника на юг от гор. Остров, уничтожив 140 его танков и значительную часть моторизованной пехоты. На полоцком направлении противник пытался форсировать р. Зап. Двина. Наши войска перешли в решительную контратаку и отбросили противника на южный берег Зап. Двины. В районе Лепель наши войска, упорно обороняя каждый рубеж, сдерживают наступление крупных мотомеханизированных частей противника. На борисовском направлении развернулись ожесточённые бои, в ходе которых наши войска переходили в контратаки. Противник несёт большие потери от нашего артиллерийского огня, ударов танков и авиации. * * * Героический подвиг совершил командир эскадрильи капитан Гастелло. Снаряд вражеской зенитки попал в бензиновый бак его самолёта. Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолёт на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолётом героя. * * * В районе N. два местных жителя поймали немецкого парашютиста-диверсанта ефрейтора 33-го пехотного моторизованного полка Вильгельма Пастельмана. По признанию Пастелъмана, немецких солдат насильно гонят воевать с русскими. Захваченный в плен Энской стрелковой частью немецкий лейтенант лётчик Вильгельм Гундер, уроженец Средней Германии, заявил: "С такой многочисленной и совершенной авиацией, как советская, немцы ещё не встречались". * * * Вся мировая печать свидетельствует о невиданном героизме, упорстве и беспредельной преданности своей Родине бойцов Красной Армии. В этом свете грязной клеветой является сообщение германского радио о том, что якобы у Минска часть советских солдат перебежала на сторону немцев. ЭПИЗОД 1. Тяжело в учении, ещё тяжелее в бою Позже Яков пытался восстановить в памяти всю последовательность событий своего первого боя, случившегося уже в первый день войны. Получалось плохо. В памяти всплывали отдельные яркие эпизоды, слабо связанные между собой. Причем гораздо лучше помнились не внешние события, а собственные мысли и эмоции в те моменты. Помнил, как бежал на огневую позицию вместе с Гонтарем и еще двумя парнями из курсантского взвода. "Партизаны" неслись напрямик, через лесок, срезая путь по малозаметной тропке. По лицам норовили ударить сосновые ветви, ощетинившиеся длинными иглами, под подошвами хрустели шишки, изобильно рассыпанные на пути, но никто этот звук не слышал — ревуны за спиной не смолкали. Страха в тот момент не было, хотя после слов, сказанных майором Петренко, сомнений почти не осталось — тревога на этот раз не учебная. Мысль о том, что с неба может обрушиться завывающая смерть и всё навсегда закончится, — в голову не приходила. Напротив, крутилась шальная надежда: если позиция попадет под удар раньше, чем они добегут, и расчеты посечет осколками… Тогда к орудиям придется встать им, курсантам. А там кто знает… Отец, любитель утиной охоты, как-то рассказывал, что есть такая примета: в первый выезд новичкам зачастую баснословно везет, могут настрелять уток больше, чем опытные стрелки, а потом результаты закономерно падают. Бомбардировщик, понятно, с уткой схож только тем, что тоже имеет два крыла и летает, но вдруг примета сработает? И повезет свалить фашистский самолет? Совсем недолгое время спустя эти мысли казались неимоверно глупыми — мирные и довоенные мысли мальчишки, начитавшегося романов. |