Книга Шурале, страница 108 – Даша Бунтина

Надя открыла окно, осмотрела больных и присела на стул у окна, протерев рукой шею. Черный представил, как он кладет руку на эту потную шейку и прижимает к своему паху, но резко мотнул головой, приводя мысли в порядок.

Сжав стенки желудка, Черный напрягся как мог и мелко затряс челюстью, потом руками. Изо рта потекла зловонная жижа. Надя моментально подскочила с криком.

— Ой! Миленький!

Надя перевалила его на бок, не дав захлебнуться.

— Держи его так, зафиксируй, я за врачом! – скомандовала медсестра Серому и выбежала из палаты.

Но стоило ему вскочить с постели, как в дверь вломился детина. И как же он не подумал, что криком Наденька-то его вмиг разбудит.

— Сука! – выругался Черный, тогда как детина, оценив ситуацию, побежал прямо на него. Черный дернул за ручку в раме и, размахнувшись со всей дури, шибанул мента.

Серый посмотрел на лежащего, потом на Черного и проскрежетал:

— Давай сюда мне! – он рукой показал на скулу. – Несильно только!

Черный долго не думал и ударил Серого, прошептав:

— Спасибо, брат!

Протянув руку между дебильными решетками в форме закругленных ромбов, Черный охренел: замок оказался открыт. Как, кем и когда – неясно, да и неважно. Это был знак – теперь ему будет фартить во всем! В жизни всегда так: непруха годами, тотальная, а потом начинает переть, и вот тут держи эту удачу за хвост покрепче. Черный решил, что он ее удержит, причем так, что о нем еще будут везде говорить. Он обернулся напоследок, увидел в полумраке белые удивленные рожи и шутовски отдал честь.

— Держитесь, ребятки, я вас не забуду!

— Да съеби ты уже, придурок! – донеслось в спину, но он не обиделся. В детстве мамка говорила: «На обиженных воду возят». А Черный сам на всех ездить хотел.

Черный выпрыгнул в окно кузнечиком под протяжный крик Наденьки.

Каждую ночь он тренировался ходить и теперь был почти в норме – сразу побежал к забору, где металлические прутья были раздвинуты: видимо, кто-то до него хотел сократить путь к приемному покою. И это было хорошо: не пробегать же через парадный. Черный даже прыснул, представив удивленное лицо охранника, хотя, по удачному стечению обстоятельств, тот должен был дрыхнуть.

Камни царапали босые ноги, Черный охал, матерился, шипел и хихикал, как сумасшедший, ощутив вкус адреналина. Жаль, не продумал, где взять одежду. Еще нужно позвонить, но уж спиздить мобилу он сможет, а вот где достать шмотки – вопрос. Хотя… кто ему мешает и одежду спиздить? Дел на пять минут: налететь на кого-нибудь, резко по башке «бум», и все в шоколаде. Главное – ручку прихватил, оружие всех больных.

Выйдя с территории БСМП на проспект, он вспомнил, что неподалеку находился рынок «Алтын-ай», и направился в ту сторону: уж там-то точно кто-нибудь попадется. На подходе к Сармановскому тракту Черный уловил какой-то шорох и обернулся. Сердце подпрыгнуло: позади шел здоровенный мужик в кепке. Шел прямо, лица под козырьком не видно. Черный отошел в сторону и остановился, представляя, как странно выглядит сейчас в больничной сорочке. Ладно хоть на жопе не завязки.

— Э, мужик, позвонить есть? – Голос у Черного дал петуха, но он не особо боялся: в руках все еще была ручка.

Мужик не ответил и прошел мимо, как будто не заметил Черного.

— Э, слышь, я тебе говорю, – крикнул он и решил нагнать пидора. Неуважение какое-то – и похер, что он выглядит как сумасшедший.