Книга Шурале, страница 112 – Даша Бунтина

— Ну путем природы, мы же, челнинские, – природные, дети земли. У нас все построено на фольклоре, мифах, мы же больше всех верим в приметы и в нечто еще.

— Нечто что, Кость? Ты как будто с утра шотов перепил. Далеко или нет, ответь, я съездила бы.

— Ну, во-первых, не съездила бы, у бабки очередь месяца на три вперед. Помимо тебя, там тяжелобольные и те, кому действительно нужна помощь…

— Иванов, я поняла тебя. Ладно, давай!

— Да стой ты! Ешкин, как ежик, блин. Я же внучок великой бабки. Сам свожу тебя в Шильнебаш.

— Куда? – переспросила Вика, пытаясь вспомнить, знает ли она такое поселение.

— В Шильнебаш, это деревня такая.

Вика задумалась и вдруг осознала, что она не только слышала. Кто-то по линии отца оттуда родом, но об этом она решила умолчать.

— Ты когда можешь? – спросила Вика, прикидывая по времени.

— Сейчас, – хихикнув, ответил Костя. – У меня тут музейные проблемы, и я временно отстранен.

Вика закатила глаза, готовясь ответить, что сейчас она не может, надо заранее условиться. А потом подумала: а что ей мешает? Официально задание Горелов ей не дал, к работе ни с кем не привязал. Она практикантка, никто за ней не следит. И если Ник вынужден сидеть подле Архипова, то Старостина – нет. Хотя теоретически она могла и должна им помочь, но Вике хотелось копнуть туда, куда не копал еще ни один работник.

— Заезжай тогда за мной. Машина есть?

— А то, диктуй адрес! – Костя улыбался.

Вика не думала, что он приедет на тонированной пердящей «семерке» с отрезанным глушителем. Когда Иванов говорил, что у него есть машина, она точно не представляла это черное нечто.

— Серьезно? – спросила Старостина, когда Костя наклонился, чтобы открыть ей дверь со стороны пассажирского сиденья.

— А чего? Крутая тачка, нет разве?

— Для девяностых нереально крутая, даже опасная, Костик, – сказала она, но Костя расценил это как самый шикарный комплимент в своей жизни, видимо забыв, что на дворе уже две тысячи тринадцатый.

Вика огляделась, мысленно поблагодарив себя, что пошла к остановке пешком, а не попросила Костю подъехать прямо к СК. Как бы это выглядело со стороны, слабо представлялось.

Нику она честно сказала, куда едет, когда поймала его у туалета. Он посмотрел на нее с уставшей улыбкой и не сдержал смеха. Вика хотела надуться, но ситуация действительно оказалась комичной. Потом она сообщила, куда уехал Горелов, и Никита перестал смеяться. На лице залегли глубокие тени.

— Это вас заденет? – спросил он.

— Я не знаю, Сергей Александрович как раз поехал выяснить.

— Ну да, это у него хорошо получается, – ответил Никита. – Ладно, будь осторожна и выходи на связь, если что.

— Ага, – сказала Вика и, пока никто не видел, притянула его к себе, крепко поцеловав.

Показалось, что-то между ними поменялось, в глазах Никиты отражались только усталость и безразличие. В груди больно кольнуло. Чудо, что он вообще говорил с ней после того, как она рассказала про записку. Он имел полное право оттолкнуть ее.

Сев в машину, Вика первым делом потянула на себя ремень, и он практически весь вылетел в руки.

— А, да, тут ремень как бы чисто номинально. Ты, это, не бойся, я аккуратно вожу! – Костя поправил дужку очков, и Вика попыталась прикинуть, сколько в них диоптрий при такой толщине линз. Явно больше минус пяти. Спрашивать как-то неудобно. Вика поежилась.