Книга Шурале, страница 113 – Даша Бунтина

Машина рванула с места, подскакивая на каждой кочке. Шутка ли, но Костя решил поехать по Московскому проспекту, и Вика начала вспоминать дыхательные упражнения, чтобы не психануть.

Московский проспект был достоянием Челнов: годами раздолбанный, в ямах. Сколько Вика помнила, он всегда был таким, и даже в детстве папа как мог старался объезжать его, потому что от постоянных подскоков и уворотов начинало тошнить.

— Ну рассказывай, какие у тебя запросы? Про людей будешь спрашивать? Кстати, хочешь кушать? Я хочу.

Костя тарахтел без умолку, в принципе можно было молчать, так как он сам тут же давал ответы на свои вопросы. С одной стороны, это было удобно, с другой – пугало.

По пути Костя сказал подготовить фотки людей, по кому у нее будут вопросы. Вика так устала спрашивать «Зачем?» и «Почему?», что зашла в «Инсту»^[15] и заскринила экран телефона, где Пешков в розовой футболке демонстрировал тридцать два белых зуба. Потом достала из архива прокуратуры фотографию Алиева, но кадр оказался смазанным, поэтому пришлось взять фотографию со странички «ВКонтакте», у его жены Алины. Пока, по ощущениям, она творила полную дичь. Ей бы постыдиться, ведь в будущем она совершенно серьезно планировала стать следователем, а тут такое.

— Фото Коли я взял, не парься, – сказал Костя, и Вика замерла. Она каждый раз думала, что делает это не из-за Коли, что не планирует погружаться в прошлое. Но решила промолчать. – Отдельной, правда, не нашел, но что есть – с тем и работаем. Его родителей нет даже в «Одноклассниках», они развелись же. Ну или я не смог их найти по крайней мере. Может, такому следопыту, как ты, это и не составило бы труда. Ты это… – Он поддернул очки и повернулся в сторону Вики, отчего та вытаращила глаза и пальцем показала на дорогу, чтобы Костя смотрел в лобовое стекло, а не на нее. – Прости меня, кстати.

— За что, Кость? Что не дал списать домашку в третьем классе?

— Не, не за это. За сменку, – тихо сказал он, в темно-карих глазах за выпуклыми линзами Вика увидела искреннее сожаление.

— Что? – Вика не понимала, как это было связано с ним.

— Я ведь тоже ее тогда прятал. – Костя отвернулся, и Вика увидела, как у него подернулась кожа под глазами, словно тик сдавил.

— Ты тоже ее прятал? С чего бы, Кость? Ты ведь не дружил с Колей и этими панками.

— Да в том-то и дело, что дружил. Более того, Колька был моим единственным другом. Хоть он и стыдился меня, мы гостили друг у друга с раннего детства. Поэтому в тот день со сменкой… Короче, это вообще я предложил. – Голос Кости за ревом мотора становился тише и глуше, Вике пришлось наклониться влево, чтобы разобрать слова. – Я поэтому тебе потом названивал, да и не только. Я даже приходил к вашему дому и пару раз хотел подойти к тебе, но ты была такая серьезная, что я не знал, как это сделать. Я в «Джумбе» хотел еще рассказать, но не смог.

— А сейчас говоришь, потому что у меня нет возможности тебя ударить, иначе мы разобьемся? – Вике не было смешно, но шутки облегчали правду.

Костя усмехнулся, на лбу появились морщинки.

— Типа того, ты же не выпрыгнешь на ходу. Вижу, разговоров о Коле ты перестала избегать. Поэтому мы и едем к моей бабке, чтобы она сказала тебе то, что поможет.

— Спрашивать тебя сейчас, видимо, бессмысленно? – Вика скептично рассматривала тыльную сторону правой ладони.