Книга Шурале, страница 124 – Даша Бунтина

Вика не знала, в курсе Архипов про записку или нет.

— Короче, я тут решил искать в двух направлениях сразу и, кажется, что-то нащупал. – Архипов стал бубнить под нос.

Вику испугало, как метко он подумал о Горелове и до чего может докопаться.

— Еще слишком удобно исчез наш свидетель, так что я заодно прочесываю и его огрехи. Кстати, он тоже был замешан в деле Пешкова.

— Да, я слышала, но не видела этого в отчетах.

— Работа под прикрытием: он следил за ним.

— То есть Динар, Рус и Пешков все же связаны? – спросила Вика и удивилась, что слышит это второй раз за пару часов. – Значит, ждем Марину, чтобы найти Руса?

— Если он еще жив, – закончил Архипов.

Ник появился на пороге, вид у него был убийственный. Вика улыбнулась ему и спросила, не хотят ли они кофе. Никита кивнул, и она поднялась наверх, чтобы приготовить им по американо. Когда Никита забирал кружку, он коснулся пальцами ее руки и поблагодарил. Вика отметила, что теперь он ее не сторонился.

Наверху она сделала кофе и себе, а затем дошла до переговорки, толкнула дверь и обмерла. Она почему-то не подумала, что там может быть занято. Но там определенно было занято. Елена Николаевна сидела на столе, небрежно закинув ногу на ногу. Было плохо видно, но, как показалось, блузка у нее болталась на одной пуговице. Напротив стоял Горелов.

— Старостина! – почти крикнул он, но Вика уже захлопнула дверь и пошла в сторону допросной.

Хотелось как можно скорее спрятаться от всего, что она сейчас увидела, и перевести дыхание. Она не могла скрыть злость и отвращение по отношению к Горелову: тот либо трахается, либо бухает, а вокруг тем временем люди мрут как мухи. Причем Динар явно убит из-за него, и это неоспоримый факт. Пешков не сел – из-за него. Рус тоже, вероятно, сбежал – из-за него.

Вика оперлась о дверь и закинула голову назад. Свет она включить забыла. Выключатель находился с обратной стороны, чтобы во время допроса никто случайно – неслучайно – не воспользовался им.

Кружка кофе жгла руку, но Вика не решилась поставить ее на стол, она хотела чувствовать этот жар – представила, как огонь распространяется повсюду. Дышать было больно. Вика вспомнила, как Нина Валерьевна рассказала про баню и то, что муж там угорел, а сын был тем, кто запер дверь. Этот ужас не укладывался в голове. Что-то во всем этом было важное, но она не могла понять что. Скорее это была интуиция или чутье пресловутое.

Дверь сзади ударила по затылку, и коричневая кофейная жижа выплеснулась из кружки, залив руки и одежду. Вика зашипела от боли, быстро встала, поставила кружку на стол и принялась отлеплять футболку от тела. За спиной мелькнула полоса света, а затем снова наступила тьма. Дверь закрылась.

Вика медленно отвела мокрую ткань от груди.

— Старостина, ты все не так поняла. – Голос глухой, тягучий. Он обволакивал, да так, что слезы на глазах наворачивались.

— Сергей Александрович, я ничего не должна понимать, меня вообще мало что касается, я просто хотела подумать над делами в переговорке.

— Хорошо, значит, объяснения не нужны. – Голос прозвучал уже ближе.

— Мне? Мне точно никакие объяснения не нужны! Извините, спасибо, что облили кофе, и хорошего вам вечера! – Вика крутанулась на пятках, подхватила кружку и твердым шагом пошла напролом к двери.