Книга Шурале, страница 127 – Даша Бунтина

Руку Вики быстро перехватили сильные пальцы, увели в сторону и сжали.

— Если строишь догадки, должна такую кирпичную стену построить, Старостина, что ни ветер не сломит, ни дождь не размоет, а ты вилами по воде водишь! Почему же тогда не Ерсанаев твой Черного и Конопатого грохнул? А? Сила есть, мотив тоже, приехал подозрительно рано. Зная его отца – вообще за милую душу! Может, и отмазали так быстро, потому что он наплакался, что грохнул случайно.

— Это вы говорите потому, что отец Никиты вашего отца отмазал, а ваш отец довел мать, а потом вас с ней запер?

Кисть не просто ныла, она с хрустом повернулась влево, и Вика застонала от боли. Выкрутившись в обратную сторону, она освободилась.

Тяжелое дыхание с обеих сторон. Вика пожалела о том, что сказала, и хотела попросить прощения, но не успела. Горелов прошел к двери и, обернувшись, сказал:

— В таких, как ты, Старостина, не влюбляются. У таких, как ты, беды с головой, причем наследственные. И ты совсем не в моем вкусе, так… на раз, ради интереса.

Сергей Александрович вышел, оставив Вику в комнате для допросов, баюкать руку и давиться слезами. В темноте она попыталась найти кружку и, конечно же, порезалась – она хотела этого.

Когда Вика вышла из допросной, глаза были красными. В руках лежала разбитая кружка с мордочкой Стича, расколотой ровно посередине. Капли крови застыли на порезе. Очень некстати навстречу по коридору шел Архипов. Заметив Вику и посмотрев на нее чуть дольше, чем обычно, он сказал:

— У меня есть предположение, но для этого мне нужны те, кто попробует его опровергнуть. Вы не могли бы подойти через минут десять?

Вика кивнула, не найдя слов, которые бы не выдавили всхлип.

— Вам сделать кофе, раз вы, видимо, уже выпили? – спросил Архипов, и Вика нашла в себе силы, чтобы улыбнуться этому странному человеку.

— Да, пожалуйста.

— Хорошо, – добродушно сказал Архипов.

В комнате для совещаний уже сидели Горелов, Никита, Хуснутдинов, Александров и Живниченко. По непонятной причине все ощущали, что времени остается все меньше. Крики начальства сегодня для всех стали сигналом к действию.

— Если кому-то надо идти – идите, я не ожидал, что тут столько народа осталось. – Архипов поправил очки и неуверенно оглядел кислые и опухшие от недосыпа лица.

— Архипов, давай к делу. Вы с Ерсанаевым что-то нашли или вам просто стало одиноко? – Сергей Александрович не скрывал раздражения.

Архипов, высокий и сутулый, поднял плечи и опустил, при этом вышел в центр комнаты. Его пиджак в такую жару казался неуместным и висел мешком.

— И да, и нет, – ответил он.

Стон изо рта Александрова олицетворял мысли собравшихся. Если Архипов брался нудеть, то все начинали вздыхать, зевать, стонать и хотели жрать.

— Архипов, либо ты рассказываешь что-нибудь интересное, либо заказываешь всем пиццу за вредительство. – Горелов уселся поудобнее и, развернувшись, с шумом положил на стол сигареты. Он осмотрел собравшихся, при этом взглядом чуть дольше остановился на Вике.

— Да-да, но на средства отделения. Не помню такого, что сотрудник СК обязан обеспечивать кого-то пиццей.

Александров закатил глаза и уронил голову на руки.

— Господи, если бы не твоя суперспособность, Архипов, ты бы был библиотекарем, – сказал он глухо.

— А что не так с библиотекарями? Моя мама работает в районной. – На фразу Архипова все оттаяли и заулыбались.