Книга Шурале, страница 128 – Даша Бунтина

— Ладно, к делу, господа, – прервал Горелов, и Архипов откашлялся.

Перед ними, как в классе, висела белая магнитная доска, на которую прикрепили фотографии жертв. Цветные магниты на раскоряченных застывших телах выглядели абсурдно, как в дешевом фильме ужасов. Ниже шел список важных зацепок. Доска была способом визуализировать общую картину, поэтому практически все использовали ее для рассмотрения дел и поиска возможных связей.

— Смотрите, мы ничего не нашли по схожему почерку убийств, где фигурировала бы, например, колючая проволока. Но она явно несет важное значение, так как убийца ее использовал намеренно, верно?

— Конечно, как иначе. – Александров терял терпение, постукивая пяткой туфли о ножку стула.

— Но мы все забыли, что было одно дело, в котором напрямую фигурировала колючая проволока, и, более того, там жертвой был ребенок.

Все присутствующие подались вперед и уставились на доску, где Архипов обвел в кружок имя Пешкова.

— Магия или нет, но ребенок по возрасту, полу и даже внешности подходит под тип жертв предполагаемого педофила Пешкова.

— Я не помню такого дела, – начал Александров, сощурившись.

— И я, – донесся голос Живниченко. – Мы бы все запомнили такое убийство, даже если бы оно произошло лет двадцать назад.

— Не двадцать, а десять, – ответил Архипов. – Есть причина, по которой вы о нем не помните. Меня случайно на эту идею натолкнуло предположение Ерсанаева, которое он высказал в самом начале расследования. Мы все приняли его за абсурдное, если честно.

— Наводка Ерсанаева звучит как призыв к исполнению приказов, – усмехнулся Живниченко, но к нему никто не присоединился.

Никита сидел прямо, расправив плечи, но на Архипова даже не смотрел, то ли стыдясь того, что его отметили, то ли того, что его предположение было абсурдным. Выглядел он ужасно уставшим.

— Подожди, ты сейчас говоришь о якобы самоубийстве, об этом предположении? – почти вскричал Александров.

— Именно! – подхватил Архипов, и тут уже Горелов скрипнул стулом и оперся о стол, подперев подбородок.

— Ну и? Я понял, о каком ты деле. Оно вообще не в Челнах произошло.

— Да, не у нас, – ответил Архипов, – но если его запросить, я уверен, вы найдете кое-что очень интересное.

Архипов взял маркер и от Пешкова прочертил стрелку вниз, а затем начал медленно писать ровным почерком.

— Девочка найдена на заборе в лесу у заброшенной военной базы. А свидетель утверждал, что они убегали от некоего мужчины. С его слов составлен фоторобот.

— А при чем здесь Пешков вообще? Там его лицо, или что? – спросил Горелов.

— Этого мы знать не можем, – ответил Архипов. – Но да, кто-то сказал, что это вылитый Пешков. Надо по базе запрос оформить, а лучше бы съездить по-быстрому. Но суть не в этом. Позже одноклассница, подружка, заявляла, что тоже видела этого мужчину у школы.

— Это все совершенно не имеет значения, – возразил Живниченко. – Даже если там фоторобот похож на Пешкова, его всегда можно оспорить, плюс десять лет и тот факт, что Пешков явно поколдовал над своей физиономией.

— Дайте закончить. Свидетель утверждал, что мужчина преследовал их через лесопарк. Они потерялись с девочкой, а потом он выбежал к заброшенной базе и увидел, как она висит на заборе, а мужчина стоит и смотрит, как она там мучается. Более того, свидетель утверждал, что мужчина схватил его и заставил смотреть до конца…