Книга Шурале, страница 131 – Даша Бунтина

— Чего, Лен?

— Сереж, я это, не могу больше принимать участие в расследовании, меня надо заменить, ну или в документах подпись… – Снова сдавленный голос и звук, похожий на всхлип.

— А что так? – Горелов тормознул слишком резко, и Лена, не ожидавшая этого, налетела прямо на него, заливаясь слезами.

На секунду Горелову стало ее жалко, и он хотел было прижать, обнять, успокоить. Они ведь не были чужими друг другу, столько лет вместе, своя история, а может, даже и любовь когда-то. Но потом он подумал об Алине, и кулаки инстинктивно сжались.

— Леночка, ты мне скажи, ты ведь с Динаром трахалась, да?

— Сереж, у нас это просто… – Горелов закрыл ей рот и, пока никто не увидел, отвел ее в сторону, за широкий ствол сосны.

— Лен, на тебя мне похуй, ты скажи правду, а там подумаем, что сделать можно. Ты ведь понимаешь, какая хрень сейчас заварилась. Там как бы Рус при смерти, не время сейчас для всех этих тайн. Шурале сраный по следам идет, и дальше, похоже, либо ты, либо я. Себя ты в эту историю вписала своим лобком, котенок.

Горелов специально использовал это слащаво-приторное слово, от которого раньше Лена вздрагивала, извивалась, изгибалась и была готова на все, лишь бы ее любили, лишь бы обнимали. Очередная безотцовщина, зацикленная на мужиках, сексе, власти и лжи. Горелову захотелось схватить ее красивую головку и сжать со всей силы, а потом об ствол шваркнуть. В голове мелькнул образ Шагунова-старшего, и Горелов ослабил хватку.

— Давай быстро и по порядку, все нормально будет, – солгал и стал ждать. Он знал Лену: она всегда была сильной, но при этом, как и любая сильная женщина, сломавшись, разваливалась по частям, по кускам.

Лена, дрожа, потянулась за пачкой в кармане куртки, вытащила сигарету и предложила Горелову, но тот отказался и достал свою. Внутренне его перекашивало от того, что сделала Лена, и он не мог без отвращения принять из ее рук сигарету.

— Сереж, это все совпадения, ты должен понять… – начала было она в ожидании, что Горелов ее как-то успокоит, но, наткнувшись на его холодный взгляд, перестала искать утешения. – Динар и я… мы были вместе…

— Блядь. – Горелов не выдержал и сплюнул. – Ты серьезно? Ты захотела измарать самое чистое и прекрасное, что было в гребаном городе? Ты хоть знаешь, какая это семья? Ты Алину хоть знаешь? Не хватило вам школьного романа?

— Не хватило! И знаю! Я знаю, Сережа! А ты вот ни хрена не знаешь и придумал себе ореол святой Алины. Она та еще сука!

— У них же ребенок, дура ты тупая! – Горелов пытался успокоиться, но образы Эли и Алины появлялись перед глазами.

Получается, Лена напрямую связана с тем, что Динар попался, что оказался там, где его нашли. Будь он дома, с семьей, вряд ли бы все это вылилось в то, что они теперь имеют: Лена ревет, Горелов громко ненавидит, а Динар… Динар гниет.

— Вы у Руса встречались? Ведь так он там оказался?

— Нет! Ты за кого нас держишь? Мы в отеле, в перерыв обычно, редко вечерами. – Лена говорила так, будто тайные встречи и перепихоны с женатым в перерыве – само собой разумеющиеся вещи.

— Сколько это продолжалось? – Горелов подпалил сигарету и затянулся подряд три раза, чтобы хоть как-то снять напряжение.

— Года три… – прошептала Лена.

— Ты серьезно? Алинка родила, а ты тут как тут, да, рядом? Как тебе самой от себя не мерзко? – Выдержка дала маху. Жутко захотелось пить, горло саднило, во рту было сухо. Но такую жажду вода не уймет, тут другого рода помощь нужна, спиртовая.