Книга Шурале, страница 133 – Даша Бунтина

— Думаю, ты сам узнаешь манеру письма Динара.

— Лен, ну что ты за баба такая?

— Пошел ты, Сереж, кто бы говорил. – Она хотела уйти, но Горелов перехватил ее.

Внутренне Лена боролась с желанием плюнуть в него или ударить как следует.

— А дальше что было, вы просто ушли?

— Ну, Динар ушел, а я осталась. Он пошел домой на случай, если Алина вернется. Он… он сам обычно первый писал, вот я и не звонила ему, я думала, он дома давно! – почти прокричала Лена.

— Какого, блядь? – Горелов подался вперед. Хотелось взять ее за шею и тряхнуть. – А теперь самый важный вопрос: когда это было?

Лена закрыла лицо руками и уже не стесняясь зарыдала. Узел сплелся еще крепче, ведь Динар в день смерти был вместе с Леной у Руса.

— То есть вы оба, ты и Рус, последние, кто видел его живым? Лен, ты хоть в курсе, что натворила?

— Он не мог. Рус не мог, – прошептала она, всхлипывая.

— А кто мог, Лен?

— Там был кто-то. Динар ночью выходил, я проснулась, и мне показалось, что кто-то смотрит в окно…

— А Рус?

— Да спал он все время! – крикнула она. – Я клянусь, там был кто-то, я потом подумала, что мне показалось, Динар убедил меня, что это был кошмар… Проснулась, а у окна тень какая-то, ну я и разбудила Динара. Он вышел посмотреть и сказал, что никого нет, мы посмеялись…

— Если, Лена, никакой гребаной тени не было и ты только что все выдумала… – Сергей Александрович подошел к ней вплотную.

— Клянусь! Была эта сраная тень, Динар ушел как раз спустя час где-то… Тогда его, видимо, и… – Лена зарыдала пуще прежнего, захлебываясь и протягивая руки к Горелову.

Обходы конной полиции в лесу были частыми, по две-три пары полицейских ходили на равных промежутках друг от друга, но даже это не гарантировало полную безопасность. Нельзя патрулировать круглосуточно и ходить по всей посадке из-за сложных и узких тропинок. Алкаши, бомжи и наркоманы предпочитали летом искать удобно поваленные деревья, пеньки и опушки, равно как и молодежь: подростки для алкогольных изысканий брали с собой гитару и шли к Каме.

Июньский дождь в Челнах иногда перерастал по масштабам в стихийное бедствие, когда по дворам текли потоки коричневой воды. Дождь лупил по крышам и стенам домов под наклоном – нещадно и даже больно. В детстве под таким дождем босиком по горячему асфальту было приятно бегать, шлепать, прыгать.

Сейчас же Вика стояла под потоками дождя и наблюдала, как Горелов разговаривает с Леной. Хотелось курить, и Вика впервые осознала, что крепко подсела на никотин. Она в очередной раз набрала Никиту, но он сбросил: наверное, спит.

Белые кроссовки полностью покрылись грязью, утопая в местах, где земля была особенно рыхлая. Фиолетовый дождевик шуршал при каждом движении. Свежий хвойный воздух наполнял легкие и должен, должен был вытеснить всю тяжесть, но не мог. Елена стояла с опущенной головой, закрывая лицо. Горелов что-то сказал и, не оборачиваясь, отошел. Архипов завис у заградительной ленты: нет тела – нет дела, но и следы – дело, вот только дождь смывает все, что могло быть.

— …Что могло быть, – прошептала Вика и поняла, что и первое убийство было совершено после дождя, а значит, если Шурале все подгадал, ничего не будет. – Хотя… – она и побежала к Горелову – тот как раз направлялся к Архипову.

Заметив ее, он не остановился и, дойдя до Архипова, начал что-то ему говорить. Вика подбежала к ним, поскальзываясь на грязи.