Книга Шурале, страница 43 – Даша Бунтина

И сбросила вызов, но телефон в джинсы не убрала. Трубка нагрелась, а рука вспотела. Вика подняла голову и наткнулась взглядом на Елену, которая стояла в паре метров и тоже курила. Сигарету она держала аккуратно между указательным и средним пальцами.

Вика ей кивнула, но Лена не ответила. Вскоре телефон в руке ожил, и Вика перевела взгляд на дисплей: кажется, Костик все-таки передумал.

— Окей, Старостина, раскусила. Юрфак, значит? Ну да, примерно это о тебе я и думал. Были еще предположения на тему журфака, но, видимо, возобладало в тебе давление отца. – Вика поразилась, как нагло говорил Костя, но ничего в ответ не сказала. – Сегодня в «Джумбе» в девять, буду ждать. И да, захвати тетрадь с ручкой, записывать. Я, между прочим, в краеведческом работаю, и да, кое-что о Шурале знаю.

А потом Костя сбавил гонор и шепотом затараторил, словно рядом с ним все время кто-то стоял и он не хотел, чтобы тот его услышал.

— Вик, а это из-за убийцы? – Голос стал елейным.

— Хорошо, буду, – отрезала Старостина и отключилась.

Выбор времени и места не сильно удивил, в отличие от пристального взгляда Елены, которая продолжала наблюдать за ней во время разговора.

— Елена Николаевна, все нормально? – крикнула Вика, и Елена пошла ей навстречу.

Приблизившись, она кинула бычок на землю. Вика вспомнила о своей сигарете и подумала, что стоит все-таки выкинуть ее по-человечески.

Елена выглядела не лучшим образом. Под глазами коричневатые мешки, губы сухие, как ниточка, волосы не уложены, свисают прямыми сосульками. Лицо бледное.

— Ты с ним трахаешься? – Елена выплюнула слова в Вику, и от неожиданности та чуть было не раскрыла рот.

До Старостиной доходили слухи о том, что у Елены и Горелова был страстный роман, но с того дня, как Вика попала на практику, сомнений в том, есть ли между ними что-то или нет, у нее не осталось. Горелов смотрел на Елену как на любого оперативника и не провожал ее задницу похотливым взглядом. Оттого Вике показались эти претензии и ненависть, застывшая в глазах, странными и оскорбительными. Промолчать – было самым правильным решением. Было.

— А что?

— Понимаю, трахается он хорошо, любит пожестче. Если ты громко кричишь, его это заводит. А ты у нас звонкая. Еще он любит фигуристых, всегда любил. Мы даже как-то выбрали девчонку для секса втроем исключительно по объемам. Тебе еще не предлагал втроем?

Воздух застрял в горле. Вика больше не могла продолжать этот разговор. От того, какие картины появились у нее в голове, стало противно и тошно. Нужно было послать Елену, навсегда отрезать ей возможность предполагать такую дичь…

— Елена, с вами все хорошо? – спросила она с подозрением, решив повременить с грубостями.

Вторая сигарета в руке Лены ходила ходуном. Ее состояние было несколько странным, а улыбка болезненной – местами кожа на губах треснула, появились крохотные капельки крови.

— Со мной все нормально. Не спишь, значит, еще. Это хорошо, Старостина. Ты не думай, мне на него похер. Я о тебе, дура малолетняя, беспокоюсь. Он изжует тебя, использует и обратит в свою веру. Ты без него потом не сможешь. Как, думаешь, он так хорошо ловит всех гадов? Он их чует.

— Елена Николаевна, вы… – Вика начала шептать. – Вы под чем-то?

— Под чем-то, под кем-то. Валила бы ты отсюда, Старостина, и рожала вон от своего Ника. Здесь не будет тебе жизни никогда. Он не даст, я видела, как он смотрит на тебя. А любовь – это другое. – Последняя фраза прозвучала измученно и тихо.