Книга Шурале, страница 46 – Даша Бунтина

— А ты шустрая, – улыбнулся он и послушно выпил, а потом поморщился. – Лимонад, что ли?

— Так точно, – отрапортовала Вика и продолжила: – Я успела через свою трубочку туда напускать слюней. Когда пьешь, жидкость, которая соприкасалась с моим языком… – На слове «язык» парень усмехнулся, но Вика продолжила невозмутимо: —… возвращается назад. Вот только у меня герпес, и ты волей-неволей сейчас подхватил этот вирус. Появится у тебя герпес или нет, зависит от иммунитета.

— Чего? – протянул парень и отставил бокал на стойку. – У тебя герпес?

— Да, но ты слушай дальше… – Договорить Старостина не успела, потому что парень пробурчал: «Чокнутая» – и, вытирая рот рукой, отошел. Вика взяла бокал, хотела выпить, но, вспомнив свою речь, решила этого не делать.

— Браво, Старостина, у него теперь сегодня всю ночь стоять не будет. – Знакомый голос прозвучал над ухом, и Вика, вздрогнув, выронила мохито. Бокал разлетелся по полу крупными осколками.

— Вот черт! – выругалась она.

Вокруг, как это принято, негласно оценили поступок кривыми ухмылками те, у кого в жизни беды с башкой, а те, кто воспитан нормально, либо никак не отреагировали, либо вслух сказали: «На счастье». Бармен, довольный, что лимонада больше нет, улыбаясь, протянул Вике другой бокал.

— У нас правило: кто первый бьет, тот выпивает за наш счет.

— Классное правило, – сказала красная как помидор Вика.

Она потянулась к сумке за кошельком, чтобы оплатить разбитый бокал, но Горелов ее остановил, выложив на стол купюру.

— Я сегодня буду подходить, а ты свистни, если перевалит по деньгам. – Черный кожаный кошелек скрылся в кармане джинсов. Бармен одобрительно хмыкнул.

Вика не стала уточнять, откуда у Сергея Александровича «Левайс», но оценила, что сегодня он не в рубашке, а в обычной черной футболке.

— У тебя кровь, Старостина, – поморщившись, сказал он. – Пошли в туалет.

— Черт, да я сама, все нормально.

— Хватит упрямиться, как ребенок.

Он протянул ей руку, и Вика впервые коснулась Горелова. Щеки жгло как огнем: так опростоволоситься, привлечь внимание всех вокруг… Да, под прикрытием ее бы уже спалили.

К общему туалету вел коридор, стены которого были украшены граффити: змей в кепке держал между двумя клыками сигару. Серый бетонный пол ярко контрастировал с вычурными красными раковинами. Народу в заведении было немного, напиться в хлам тоже еще никто не успел, поэтому осуждающих взглядов не последовало, и в туалете они оказались совершенно одни.

Сергей Александрович осмотрелся и, почесав голову, улыбнулся по-мальчишески широкой улыбкой. Вика замерла.

— Вы пили? – спросила она неуверенно.

Кожу на ноге защипало. Потянувшись к босоножке, Вика осознала жуткую вещь: у нее торчал небольшой осколок.

— С чего ты взяла?

— Вы улыбаетесь, выглядит это пугающе, – соврала Старостина. Улыбка Горелова вызвала у нее непонятные чувства.

— Ты чего так влюбленно смотришь? Давай сюда ногу! – Сергей Александрович присел на корточки и бесцеремонно расстегнул ремешки. Вика не могла пошевелиться, от слова «влюбленно» внутри нее словно все перевернулось.

«Нет, нет, нет, даже не думай!» – приказала она себе мысленно.

— Я не могу выше поднять ногу, придется платье задрать. Короче, я сама, идите вы, я подойду попозже. – Голос звучал неуверенно.