Книга Шурале, страница 93 – Даша Бунтина

— Первого я тебе не обещаю, – ответил Никита, и Вика, обдумав, все же рассказала ему о записке и о том, как Динар связан с Гореловым. Во время рассказа она следила за поведением Никиты, но он не выдавал никаких реакций, только смотрел прямо, практически не отводя взгляд.

— А с чего вы решили, что записку подкинул убийца? Отпечатки брали? И где она вообще? – Вопрос был настолько логичным, что Вика обомлела и не знала, что ответить.

— Ну, личинки…

— Вика, а что, если записку подложили сразу после того, как нашли труп? Об этом не думали?

Вике было стыдно признать, что она даже не смела предположить такое, ведь это цепочка событий, при которой, помимо убийцы, присутствовал кто-то еще.

— Но убийство по характеру действительно выглядит как убийство из мести.

— Или из садизма. Ты ведь просто поверила на слово Горелову, и все. – Никита отвел взгляд, и Вика поразилась, насколько острым казалось его лицо в профиль.

— Сам он не мог подкинуть записку, степень разложения…

— Да, да, вот только нас вызвали до работы опергруппы. Слушай, я не настолько очарован нашим следователем и подвергаю сомнению все. Но что, если записку подложили после? Что, если она была подкинута с целью запутать расследование?

— Тогда что, убийство Динара – случайность?

— А кто знает. Еще наш Руслан пропащий. Слушай, это дело странное настолько, что я хочу задать тебе один вопрос, который ты сама не решаешься задать себе.

Вика замолчала. Картошка закончилась, и нечем было занять руки, чтобы отгородиться от того, на что намекал Никита, от того, что пугало и способно было разрушить все следственные действия, подведя под суд всех причастных.

— Хочешь, чтобы я сказал это вслух?

Никита был прямолинеен, и он в этом не был виноват, ведь этот путь столько раз открывался Вике… Но она умышленно отворачивалась от него, избегая. Стало страшно, живот сдавило, к горлу подступила та самая картошка по-деревенски.

— Хорошо, играй в эти игры, пока играется. Но имей в виду, если появятся хоть какие-то сомнения или улики, что он мог быть причастен к этому…

— Тогда что?

— Блядь, Старостина, ты и правда влюбилась, что ли?! Потому что ведешь себя как идиотка. – Никита размахнулся и ударил руками по столу, затем поднялся, отошел, развернулся и, посмотрев на нее, кивнул. – Я отвезу тебя, как и обещал, но до тех пор, пока ты не разберешься со своей башкой и сердцем, или чем ты там думаешь, мне не звони, поняла?

Остаток пути прошел в гробовой тишине. Музыка больше не волновала Вику. Впервые она чувствовала, что сделала что-то непоправимое и об этом узнали все, кроме нее. В ее заборе из логики и порядка пробилась брешь, причем таких размеров, что там мог пролезть медведь. Конечно, это могла быть одна из веток расследования: Горелов сговаривается с Русланом, тот убивает Динара, подкидывает записку, или Горелов убивает Динара, а Руслан становится невольным свидетелем. Все связаны, есть мотив. Но неужели тогда Горелов не действовал бы более скрытно? Неужели он бы действовал так открыто? В голове крутился какой-то бред. Но Никита предложил именно тот вариант, где все двери ловко закрываются и дело может быть раскрыто. Старостина покачала головой и достала жвачку, чтобы успокоить нервы.

— Думаю, ты ошибаешься, и думаю, что ты и сам это знаешь, – сказала она, когда Никита остановился у высокого коттеджа с флюгером в виде кошки на крыше.