Книга Шурале, страница 91 – Даша Бунтина

Превозмогая отвращение от того, что на подошве обуви до сих пор скользили останки, Старостина подошла к проходной и, увидев дежурного, спросила:

— Подскажите, а никто, случайно, грызунов не травил?

Дежурный поднял на Вику грузный взгляд и раза три медленно хлопнул ресницами.

— Чего?

Вика закусила губу. Она видела, что дежурный ее расслышал. От таких, к сожалению, можно ждать чего угодно, но только не ответа на вопрос.

— Ничего, – буркнула Вика и пошла в туалет, чтобы поскорее отмыть обувь.

Уже в уборной, когда на резиновой подошве ничего не осталось, она решила, что оставит эти безумные расследования с грызунами на потом. Нужно было заняться реальным делом. Собравшись с духом, Вика пошла отпрашивать Ерсанаева на небольшую отлучку – Архипов не должен быть против, если Горелов разрешил.

Архипов отпустил, только сказал, что у Никиты проблемы с усидчивостью и его хождения туда-сюда выводят его из себя. Может, так хоть мозги проветрит. Но потом добавил, что придется задержаться сегодня на неопределенное количество времени.

— Меня изначально и брали работать с вами на этих условиях, – проворчал Никита и, захватив рюкзак, пошел к машине.

Проходя мимо СК, Вика бросила взгляд на газон с мертвыми грызунами. Показалось или нет, но их стало больше, а в самом центре сидела огромная серая ворона, которая нагнулась было за падалью, но тут же истошно завопила и, захлопав крыльями, отлетела прочь от трупной поляны.

«Ауди» Ник парковал на другой улице, внутри дворов, чтобы не мозолить глаза, хотя уже все в СК догадались о его благополучии, сразу как поняли, чей он сын.

В машине они ехали молча. Никита врубил непривычную для Челнов группу «Энимал Джаз» и сказал, что в Питере все по ней тащатся, на что Вика поджала губы: для нее слово «тащится» подразумевало Рианну, Бейонсе и «Линкин Парк», а какие-то три полоски заставляли ее испытывать грусть.

— Ну, куда едем, скажешь?

— К Пешкову, – отчеканила Вика и опустила стекло.

— Кондей же работает.

— Ага, а ты знал, что это чушь на тему закрытых окон?

— Не чушь, смысл тогда какой? Холод же выходит. Ты что, опять занудничаешь?

— Нет, не занудничаю, – пробурчала Вика и закрыла окно. – Вообще ненавижу эти кондеи, искусственный воздух, потом чихать хочется.

— У тебя месячные, что ли? – Никита улыбнулся.

Вика скривила рожицу, просчитав в голове, что у нее действительно скоро ПМС.

— Я хочу есть, – заключила она и сползла с сиденья, прокручивая в голове возможный разговор.

— Окей, я тоже. Давай в «Мак» тогда, возьму тебе «Хэппи мил». – Утреннее напряжение Никиты испарилось, и его поддевки начинали действовать Вике на нервы, или это все же ПМС – она пока сама не разобралась.

«Макдоналдс» кишел детьми. Вика проводила взглядом необъятного сына с матерью – женщина несла на подносе еды минимум на четверых, хотя сели они вдвоем.

Детская комната для дней рождения в Набережных Челнах напоминала стеклянную клетку Ганнибала Лектера. Внутри, как в аквариуме, аниматор ловко подкидывал и складывал горой бумажные стаканчики со светящейся желтой буквой «М», демонстрируя концентрацию и ловкость. Когда он достал два стакана с веревочкой, продетой между ними, Вика перестала жевать и с открытым ртом посмотрела на то, что он планировал делать.

— Боже, он изображает рацию из стаканов? – воскликнула она, дожевывая филе-о-фиш. По представлениям Вики, это единственный сносный бургер. Картофель по-деревенски и упаковка сырного соуса дополняли эту сносность.