Книга Все, что мы не завершили, страница 71 – Ребекка Яррос

— Ты ведь любишь свою работу? — спросил Джеймсон, словно признавая поражение.

— Люблю. Это важная работа.

— Да, — согласился он. — И что же нам делать? — Он поднес ее руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — Через два дня я окажусь на другой стороне Англии.

— Тогда давай наслаждаться тем временем, которое у нас осталось. — В груди у нее защемило от любви к нему и от мучительного предчувствия скорой разлуки.

— Я тебя не отпущу. — Джеймсон подхватил ее на руки. — Даже если нас разделяют сотни километров, это не значит, что мы не вместе. Понимаешь?

Скарлетт кивнула.

— Надеюсь, мы оба умеем писать длинные письма.

Из всех мест, куда Скарлетт с удовольствием отправилась бы в увольнительную на все выходные — например, в Чёрч-Фентон, — лондонский дом родителей стоял в списке последним пунктом. Сказать по правде, он вообще не входил в список.

Единственная причина, по которой она согласилась приехать к родителям, заключалась в том, что они пообещали прекратить поставлять в прессу вздорные выдумки и у матери был день рождения.

С каждым возвращением домой Скарлетт все яснее осознавала: она уже не та девушка, что покинула родительский дом в начале войны. Возможно, послушная и безропотная дочь, которой она была прежде, стала просто еще одной жертвой Битвы за Британию.

Они победили, и немцы остановили тотальное наступление после тех страшных дней в середине сентября, хотя частые бомбежки по-прежнему не прекращались.

Джеймсон отсутствовал уже больше месяца, и, хотя он писал Скарлетт два раза в неделю, она скучала по нему так сильно, что и словами не передать. При мысли о нем у нее болело не только сердце, но и каждая клеточка тела. С точки зрения логики Скарлетт сделала правильный выбор. Но жизнь была слишком… неопределенной, и временами она проклинала свою рассудительность и едва сдерживала себя, чтобы не сесть на поезд и не помчаться к нему, бросив все.

Встретимся в Лондоне в следующем месяце. Снимем отдельные номера. Мне все равно, где спать, лишь бы видеть тебя. Я без тебя умираю, Скарлетт. Слова из его последнего письма отдавались пронзительным эхом у нее в голове.

— Ты по нему скучаешь, — заметила Констанс, когда они спускались по лестнице.

— Невыносимо, — призналась Скарлетт.

— Надо было сказать ему «да». Выйти за него замуж и ехать с ним. На самом деле ты можешь уволиться и поехать к нему прямо сейчас. Прямо сейчас, — с нажимом повторила Констанс.

— И бросить тебя? — Скарлетт взяла сестру под руку. — Никогда в жизни.

— Я вышла бы замуж за Эдварда уже сегодня, если бы могла. Но после Дюнкерка… он хочет дождаться конца войны. К тому же я предпочла бы видеть тебя счастливой.

— Я буду счастлива в следующем месяце, когда мы с ним встретимся здесь, в Лондоне, — прошептала Скарлетт. Она не могла не поделиться с сестрой своей радостью. — В смысле, не здесь. Не у нас дома. Вряд ли родители это одобрят.

— Вы с ним встречаетесь в следующем месяце?! Это же здорово!

— А что у тебя? Я, кажется, видела новое письмо от Эдварда? — Скарлетт подняла брови и легонько толкнула сестру бедром.

— Да!

— Девочки, садитесь за стол, — позвала мама, когда сестры вошли в тускло освещенную столовую.

Плотные ставни, не пропускавшие свет, закрывали все окна, чтобы не нарушать постановление о затемнении по ночам, и поэтому даже днем в доме было сумрачно и тоскливо.