Книга Тени прошлого, страница 111 – Джорджетт Хейер

— Я сюда пришла не для того, чтобы с тобой ссориться, негодный мальчишка. Джастин никогда не сделает Леони своей любовницей.

— Тут ты права. Он стал таким степенным, что я его едва узнаю. Но чтобы жениться… Его не так-то просто заманить в брачные сети.

— Заманить в сети? – воскликнула Фанни. – Да его никто и не собирается заманивать в сети. Девочке и в голову не приходит мысль о браке с ним. Поэтому-то он и захочет на ней жениться. Ты еще попомнишь мои слова.

— Может быть, – с сомнением произнес Руперт. – Но, Фанни, ему уже сорок, а она совсем ребенок!

— Ей двадцать лет. Или почти двадцать. И у них все будет замечательно. Она всегда будет им восхищаться и не станет обращать внимания на его моральные устои – у нее и у самой их нет. А он будет самым строгим мужем в Англии – а также самым любящим. Она всегда останется его малышом, а он для нее – монсеньором. Я решила, что он должен на ней жениться. Ну, что скажешь?

— Что скажу? Да, я был бы очень рад. Но, Фанни, мы же не знаем, кто она такая! Боннар? Я никогда не слышал такой фамилии, и, по-моему, она звучит по-мещански. А Джастин – ты же знаешь, что он герцог Элистер Эвон. И ему нельзя жениться на ком попало.

— Брось! – возмутилась миледи. – Руку дам на отсечение, что она не из простого народа. Тут какая-то тайна, Руперт.

— Да это и дураку ясно. И если хочешь знать, Фанни, я считаю, что она в родстве с Сен-Виром.

Он откинулся в кресле и устремил взгляд на сестру, ожидая от нее возгласа изумления. Но его не последовало.

— Не так уж я глупа, чтобы этого не заметить, – усмехнулась Фанни. – Как только я узнала, что ее похитил Сен-Вир, пришла к выводу, что она – его незаконнорожденная дочь.

Руперт подавился.

— И ты хочешь, чтобы Джастин женился на такой?

— Я ничуть против этого не возражаю.

— Нет, он ни за что на ней не женится, – убежденно сказал Руперт. – Он, конечно, женолюб, но знает свой долг перед нашей семьей. Этого у него не отнимешь.

— Чушь! – воскликнула Фанни, щелкнув пальцами. – Если он ее любит, плевать он будет на нашу семью. По-твоему, я думала о семье, когда вышла замуж за Эдварда?

— Осторожней на поворотах! У Марлинга, может быть, и есть недостатки – я сам первый их назову, – но в его семье нет низкой крови. И его предков можно проследить до…

— Глупыш ты! Да я могла бы, захоти только, выйти замуж за Фонтероя! Или лорда Блекуотера. Или герцога Каммингса. Однако я выбрала Эдварда, который по сравнению с ними никто.

— Но он не мещанского происхождения.

— Поверь мне – я и внимания на это не обратила бы.

Руперт покачал головой.

— Фанни, нельзя быть такой неразборчивой. Мне это не нравится.

Миледи показала ему язык.

— Тогда скажи Джастину, что тебе это не нравится! Попробуй скажи…

— Я не собираюсь вмешиваться в его дела. Так что спасибо за совет. Он поступит так, как считает нужным, но держу пари, что на незаконнорожденной он не женится.

— Хорошо, принимаю твое пари. Ой, Руперт, я потеряла в театре свой большой изумруд. Я так плакала, а Эдвард сказал, что пусть мне это будет уроком.

— Очень похоже на Эдварда, – кивнул Руперт. – Он всегда такой.

— Вовсе не всегда, несносный мальчишка! Он подарит мне другой. – Фанни заморгала глазами. – Он ко мне очень хорошо относится. Интересно, приедет он сюда за мной или нет? Мне будет очень горько, если не приедет.