Книга Тени прошлого, страница 49 – Джорджетт Хейер

Герцог посмотрел на нее с раздражением.

— Если бы ты была моим пажом, я бы знал, как с тобой поступить.

— Хорошо, монсеньор, побейте меня, но позвольте мне остаться вашим пажом! Пожалуйста, монсеньор!

С этими словами Леони упала на пол возле диванчика и принялась рыдать в рукав герцога, за руку которого она все еще держалась. Эвон позволил ей рыдать минуты три, потом отнял руку.

— Я вижу, ты хочешь, чтобы я вообще тебя отослал.

— Что? – подскочила Леони. – Вы этого не сделаете, монсеньор! Нет-нет-нет!

— Тогда ты должна мне повиноваться. Понятно?

Наступила долгая пауза. Леони безнадежно глядела в холодные глаза. Ее губы дрожали. Большая слеза скатилась по ее щеке.

— Да, монсеньор, – прошептала она, опустив кудрявую голову.

Герцог наклонился, обнял детскую фигурку за плечи и притянул к себе.

— Вот и хорошо, – весело сказал он. – Ты научишься быть девушкой, Леони, хотя бы для того, чтобы доставить мне удовольствие.

Она прижалась к нему. Ее кудри щекотали ему подбородок.

— Вам… вам это доставит удовольствие, монсеньор?

— Огромное.

— Тогда… я попробую, – сказала Леони, подавив рыдание. – Вы н-не надолго оставите м-меня у своей сестры?

— Только до тех пор, пока я найду подходящую дуэнью. Тогда ты будешь жить в моем загородном доме, выучишься делать реверансы, играть веером, жеманно улыбаться, падать в обморок.

— Ни за что!

— Я тоже надеюсь, что этому ты не научишься, – с улыбкой произнес герцог. – Ну что ж ты впала в такое горе, девочка?

— Я так долго была Леоном. Мне будет очень, очень трудно.

— Наверно, ты права. – Эвон отнял у нее скомканный платок. – Но ты всему выучишься, чтобы я мог гордиться своей воспитанницей.

— Правда, монсеньор? Гордиться мной?

— Это вполне осуществимо, малыш.

— Это было бы не так уж плохо, – более веселым голосом сказала Леони. – Я постараюсь.

Губы герцога дрогнули в улыбке.

— Чтобы быть достойной меня? Жаль, что Хью этого не слышит.

— А он знает про меня?

— Оказалось, что он всегда знал. Сделай милость, встань с колен. Вот так. Садись.

Леони опять села рядом с ним на диванчик и горестно всхлипнула.

— Мне придется носить юбки, нельзя будет ругаться, и меня всегда будет сопровождать какая-нибудь женщина. Как это трудно, монсеньор. Я не люблю женщин. Я хочу быть с вами.

— Интересно, что ты скажешь о Фанни. Моя сестра – женщина с головы до пят.

— Она похожа на вас?

— Ну как я могу тебе ответить на этот вопрос, малыш? Нет, она на меня не похожа. У нее золотистые волосы и голубые глаза. Что-что?

— Я сказала «Ба!».

— Это, кажется, твое любимое выражение. Светские дамы так не выражаются, дорогая. Ты будешь слушаться леди Фанни и не посмеешь ее презирать и пренебрегать ее советами лишь потому, что у нее золотистые волосы.

— Конечно нет. Она – ваша сестра, монсеньор, – ответила Леони. – Как вы думаете, я ей понравлюсь? – Она озабоченно посмотрела на герцога.

— А почему бы и нет? – легкомысленно ответил тот.

Леони едва заметно улыбнулась.

— Не знаю, монсеньор.

— Она будет с тобой хорошо обращаться хотя бы из любви ко мне.

— Спасибо, – кротко ответила Леони, опустив глаза.

Эвон молчал, и она наконец подняла на него глаза, и на щеках у нее появились озорные ямочки. Герцог потрепал ее кудри, словно она все еще была мальчиком.

— С тобой не соскучишься, – сказал он. – Фанни постарается сделать тебя такой, как все представительницы твоего пола. Но этого мне, кажется, не хочется.