Книга Тени прошлого, страница 8 – Джорджетт Хейер

— Ты узнаешь, что мои слуги беспрекословно выполняют все мои распоряжения. Так вот тебе мое первое распоряжение: если тебя будут расспрашивать, кто ты и откуда взялся, отвечай одно: ты паж герцога Эвона. Забудь о своем прошлом, пока я не дам тебе разрешение его вспомнить. Ясно?

— Да, монсеньор.

— И ты должен слушаться Уокера так же, как меня.

При этих словах Леон вздернул подбородок и с сомнением посмотрел на герцога.

— Если ты не будешь его слушаться, – тихий голос стал еще тише, – ты узнаешь, что я тоже умею наказывать.

— Если вы требуете, чтобы я повиновался этому Уокеру, – с достоинством ответил Леон, – я выполню вашу волю, ваша светлость.

Герцог смерил его взглядом.

— Разумеется, выполнишь. И мне больше нравится, когда ты называешь меня «монсеньор».

Синие глаза проказливо блеснули.

— Этот ваш Уокер велел мне называть вас «ваша светлость». А я не могу – не могу, и все!

Какое-то мгновение Эвон грозно смотрел на своего пажа. Блеск в глазах Леона мгновенно потух, и он обратил на герцога серьезный взгляд.

— Смотри мне, – предупредил его Эвон.

— Слушаюсь, – кротко ответил Леон.

— А теперь ступай. Вечером поедешь со мной.

Герцог окунул перо в чернильницу и стал писать.

— Куда, монсеньор? – с любопытством осведомился его паж.

— Это тебя не касается. Я же сказал тебе: ступай.

— Слушаюсь, монсеньор. Извините.

Леон ушел, осторожно притворив за собой дверь. В холле он увидел спускающегося по лестнице Давенанта. Хью улыбнулся.

— Ну, Леон, как провел утро?

— Примерял новый наряд. Мне кажется, что он мне идет. А вы как думаете?

— Даже очень. А теперь куда идешь?

— Не знаю, сударь. Может быть, я могу что-нибудь сделать для монсеньора?

— Если он не дал тебе никаких распоряжений, значит, ему от тебя ничего не нужно. Ты умеешь читать?

— Да, сударь. Меня научили. Правда, я давно ничего не читал.

— Умеешь? – с улыбкой переспросил Хью. – Тогда пойдем со мной: я дам тебе книжку.

Через двадцать минут Хью вошел в библиотеку. Герцог все еще писал.

— Джастин, кто же все-таки этот Леон? Он прелестный юноша. И уж конечно, не из простых.

— Он весьма дерзкий юноша, – с едва заметной улыбкой сказал Джастин. – Впервые в жизни мой паж осмелился надо мной посмеяться.

— Он над тобой посмеялся? Это тебе очень полезно, Элистер. Сколько ему лет?

— По-видимому, девятнадцать.

— Девятнадцать? Не может быть! Он выглядит совсем ребенком.

— Не такой уж и ребенок. Пойдешь сегодня со мной к Вассо?

— Наверно. Мне, правда, не на что играть, но это не имеет значения.

— Играть тебе не обязательно.

— Зачем же идти в игорный дом, если не играть?

— Разговаривать со знакомыми. Я езжу к Вассо повидать Париж.

Он опять принялся писать, и Хью ушел.

За обедом Леон стоял позади кресла герцога и подавал ему блюда. Джастин его как будто не замечал, но Хью не мог оторвать глаз от пикантного личика. Он так упорно на него смотрел, что под конец Леон сам бросил на него исполненный достоинства взгляд, в котором был некоторый упрек. Заметив, что его друг куда-то пристально смотрит, Джастин повернулся и взглянул на Леона.

— Что ты делаешь? – спросил он.

— Смотрю на господина Давенанта, больше ничего.

— Тогда перестань на него смотреть.

— Но он смотрит на меня, монсеньор.

— Это другое дело.

— По-моему, это несправедливо, – вполголоса проговорил Леон.