Книга Английская жена, страница 72 – Эдриенн Чинн

Черт побери.

Сэм внимательно смотрел на воду, пытаясь найти китов. У него за спиной разливался женский смех. В зеркало заднего вида он наблюдал за неумелыми попытками Софи говорить на языке жестов, буквально переводя фразы Флори. Бекка держалась за живот, заходясь в беззвучном хохоте и глядя, как Софи описывает прибрежные пейзажи: «Обратите внимание на недовольных пиявок! Разве не прелестны эти какашки?»

Он заметил, как порозовели щеки Софи от морского ветра, как трепещут ее прекрасные каштановые волосы. Сейчас она совсем не похожа на ту чопорную капризную женщину, которая сошла с самолета всего четыре дня назад. Кто бы мог подумать, что она так поладит с Беккой. Что она так понравится ей. Кто она, эта Софи Пэрри?

Он вспомнил Уинни. Как она смеялась, когда они под парусом ходили вдоль берегов Нантакета. Ее загорелую кожу и почти добела выгоревшие на солнце волосы. Это было тем летом, когда она носила Бекку.

Он оглянулся на Софи. Все бессмысленно. Завтра она уезжает. Сядет в самолет до Нью-Йорка, и на этом все закончится. Она вернется к своей жизни в большом городе. Ну и хорошо. Ну и правильно. Вот так, хоп – и вуаля! Раз-раз – и готово.

Норидж, Англия, 16 сентября 1942 года

Из темноты выступила чья-то фигура.

— Элли Мэй?

— Томас.

Он заключил ее в объятия, она вся отдалась поцелую. Открыв глаза, провела пальцем по его лицу, очерченному нетвердым лунным светом.

— Не могу поверить, Томас, что ты завтра уезжаешь.

— Знаю, девонька моя. – Он разглядывал Элли Мэй, пытаясь уловить и зафиксировать в памяти ее лицо до мельчайшей детали. Чуть вздернутый кончик носа, сияющие глаза, светлые брови, решительный подбородок. О, Элли Мэй, какой же я счастливчик, что у меня есть ты!

— Я не могу задерживаться, Томас. Дотти испекла торт к моему дню рождения.

— Иисусе правый, а я и забыл, что у тебя день рождения, и позвал на свидание.

— Не волнуйся. – Элли покачала головой. – Мне вообще не до праздника. Дотти… она пригласила Джорджа.

— Пригласила Джорджа? Вот негодница!

— Но он мой друг.

— Ты можешь думать так сколько угодно, девонька. Он согласился прийти?

— Конечно, согласился. Хотя я его не видела с тех самых танцев в «Самсоне» на День святого Патрика.

Томас сунул руку в карман и вынул оттуда маленький бархатный футляр.

— У меня тоже есть для тебя кое-что, Элли Мэй. Не знаю, сочтешь ли ты это подарком на свой день рождения, но я просто хочу, чтобы ты меня не забывала.

— Томас, я всегда помню о тебе.

Разомкнув объятия, он опустился на одно колено, открыл темно-синий футляр и протянул ей кольцо. Большой квадратный камень, поймав лунный свет, сверкнул в полумраке средневековой башни.

— Я же обещал тебе, что найду самое красивое кольцо в Англии? А обещания я всегда сдерживаю.

Элли расплылась в улыбке.

— Да, я помню, ты обещал.

— Элли Мэй Берджесс, окажи честь, стань моей женой и сделай меня самым счастливым человеком на свете!

— О, Томас, да! Да!

Он взял ее левую руку и надел на безымянный палец кольцо.

— Точно в пору. Оно как будто сделано для тебя, Элли Мэй. – Томас посмотрел ей в лицо, освещенное мягким серебряным светом луны, и вдруг заморгал часто-часто, прижав пальцы к глазам.

— Томас Парсонс, ты что, плачешь?

Он улыбнулся.

— И совершенно не стыжусь этого. – А потом Томас поцеловал ее ладонь. – Как же мне несказанно повезло! Ты просто ангел, девонька моя, просто ангел.