Книга Английская жена, страница 90 – Эдриенн Чинн

— Тебя учили играть в криббидж?

— Во что?

— В криббидж. Только учти, я пленных не беру!

— Хочешь сыграть со мной?

— В криббидж. А еще у меня есть настолка «Колонизаторы», но там фишек не хватает. Их, наверное, Руперт съел.

— Ты серьезно?

Сэм разложил на журнальном столике доску для криббиджа и карты.

— Ну что, красными или синими?

— Ты хочешь поиграть со мной в криббидж? – переспросила Софи.

— Слушай, Софи, ты права. Завтра ты улетишь. А я… я думал… Да ладно, неважно. Криббидж всяко лучше секса.

Он мне нравится! Как он мне нравится!

Софи соскользнула с кресла и, переступив через храпящего пса, уселась на диван.

— Я буду красными.

Шагнув за порог, Софи повернулась к Сэму.

— Спасибо, было весело.

— Да уж. Теперь ты всю жизнь будешь помнить обо мне как о мужчине, с которым провела ночь, играя в карты.

Она рассмеялась:

— Мне было весело. И хорошо. Мне редко бывает так просто с кем-то.

— Да я вообще довольно простой. – От улыбки в уголках глаз Сэма собирались морщинки. – А может, мне хотелось, чтобы тебе было хорошо.

— Берегись своих желаний, – снова рассмеялась Софи.

На мгновение оба замолчали, слушая рокот волн, доносящийся откуда-то снизу.

— Я вызову такси утром.

— Нет, я тебя сам отвезу.

— На своем мотоцикле?

— Чем тебе не угодила мисс Джули? – Сэм приподнял брови в притворном удивлении. – У меня, конечно, есть еще пикап, но мисс Джули всегда наготове.

— Она прекрасна.

— Точно не хочешь, чтобы я проводил тебя обратно к Элли?

— Тут же рядом.

— Ладно. Только смотри, чтобы феи тебя не утащили.

— Не утащат.

Сэм закрыл дверь. Софи пошла по дорожке. Волны бились о берег где-то внизу, сосны шумели над головой.

Она развернулась. И как только постучала, Сэм распахнул дверь.

— У меня не ледяное сердце.

— Никогда так не думал.

Монте-Кассино, Италия, 19 марта 1944 года

Томас прижался к разрушенной стене замка. Некогда величественный бенедиктинский монастырь Монте-Кассино пал жертвой этой войны. Немецкие десантники залегли среди его разрушенных многочисленными бомбардировками известняковых стен, выслеживая, точно копошащиеся где-то внизу, у подножия холма Висельника, орлы добычу, войска союзников, которые пытались прорвать их оборону. Откуда-то из самой гущи руин звучал граммофон, и звуки Bésame mucho лились, перекрывая залпы артиллерийских орудий.

Где-то на юге, в районе Неаполя, разливались желто-красные сполохи, точно Везувий выплевывал в чернильно-черное небо свои внутренности. Томас смотрел на них и думал, что они слишком далеко, чтобы всерьез бояться их. Задача перед ним стояла одна. Постараться не погибнуть при штурме холма и не остаться здесь среди камней, как тысячи других павших бойцов, чьи останки залили креазотом, чтобы вонь разлагающихся тел не слишком разъедала глаза тем, кто еще жив.

Томас нащупал увядшую бутоньерку на лацкане мундира. Итальянский трилистник, как сказал отец Райан, раздававший эти хрупкие пучки на День святого Патрика. На день его рождения. Поздравляю! Ты, конечно, не католик, Томас, но мы не можем оставить тебя без подарка.

Он закрыл глаза и попытался мысленным взором нарисовать лицо Элли. Ее волосы цвета песка на пляже в Ламсдене, глаза, серо-голубые, точно августовское небо над Северной Атлантикой. Ее легкий лавандовый аромат. Пальцы правой руки чуть сжались, вспоминая тепло ее кожи, холмы и долины ее тела.