Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 41 – Ксения Маршал

От того, чтобы хоть как-то прореагировать, спасает звонок телефона. На этот раз моего. Арсеньев тут же идет в коридор, где в женской сумочке лежит гаджет. Попутно что-то нашептывает Вике, держащейся за его крепкую шею. Дочка заливисто смеется, как и все мы поддаваясь очарованию этого тембра.

— Тебе бабушка звонит! – кричит Глеб издалека.

— Сними трубку! – подскакиваю с дивана и бегу навстречу.

Арсеньев, все также держа дочку на руках, прикладывает к моему уху телефон. Викуля сразу начинает довольно лопотать и увлекается моими волосами, дергая их во все стороны и не щадя, удовлетворяя тем самым свой детский интерес.

— Алло! – беспокойство за бабушку накладывается на нервозность от слишком близкого присутствия Глеба, на комок прошлых унижений и обиду за дочь, вынужденную расти без нормального отца. Отрицательные эмоции усиливают друг друга, грозя вот-вот войти в резонанс. И мне жизненно необходимо услышать от бабули хоть какие-то хорошие новости, чтобы продержаться еще немного. – Наконец-то, ба! Я тебе пыталась дозвониться, никто трубку не брал, и в больнице тоже. Ты как? Что врачи говорят?

— Да что они скажут толкового? – ворчит слабым голосом моя старушка. Недовольна – уже хорошо. Значит, есть силы и жизненный запал. Это хоть немного, но утешает. – Заперли меня тут, в этой больнице, и выпускать отказываются. А у меня ты и Викуша без присмотра, как вы без меня справитесь? Тебе же на работу нужно. Я им так и сказала, а они ни в какую. Говорят, с того света я вам тоже не сильно-то помогу. Представляешь? Как же ты теперь, дочка? Ведь только место хорошее нашла…

— Бабуль, у нас все в порядке, – заверяю как можно более искренно. Ведь мои обожженные руки и появление Арсеньева – не такая уж и трагедия, в сущности. – На работе мне дали больничный сегодня, на целую неделю. Я себе ногу немного ошпарила, – привираю, не придумав ничего лучше. Если скажу про поднявшуюся температуру или какую-нибудь кровь из носа, ба так разволнуется, что точно сбежит из больницы. – Ничего страшного на самом деле, доктор посмотрел и выписал мазь, сказал, что за пару дней все заживет. Но в кофейне так испугались, что отпустили меня аж на семь дней. Так что ты лечись, пожалуйста, – стараюсь звучать твердо и даже строго. В возрасте моей бабушки со здоровьем не шутят, а скорая просто так не увозит. – Сейчас в первую очередь подумай о себе, выполняй все предписания врачей и ни о чем не беспокойся. А то я тоже волноваться начну, и молоко пропадет. Как Вика без него будет?

— Точно нога у тебя в порядке? – из всей моей речи ба реагирует в первую очередь на травму. – Давай, домой приеду?

— Ты что, не вздумай даже! – перевожу нервный взгляд на Глеба. Его наглые глаза смеются, откровенно потешаясь надо мной. – Лучше скажи, что врачи говорят? Что с тобой было? Марковна говорила, что вроде как давление.

— Микроинсульт, – нехотя признается ба.

— И ты хотела из больницы уйти? – едва не подпрыгиваю я от возмущения. – Это же очень серьезно, бабуль! Пожалуйста, долечись как положено. Ни одна моя работа не стоит твоего здоровья и жизни, честное слово. Не рвись домой раньше времени, у нас с Викой все будет в порядке.

— Да толку-то от этой больницы, – вздыхает ба, но хотя бы уже не так воинственно. – Никому мы, старики, не нужны. К молодым еще хоть как-то подходят, а мы лежим на койках в коридоре, забытые. Бегут все мимо. Даже не остановится никто, не спросит, нужно ли что.