Книга Тушью по акварели, страница 59 – Татьяна Лайт

— Вот, видишь! Это уже совсем другое. Смотри, вы стали более четкими, красивыми, живыми, — подошла врач, — я поздравляю вам, вы справились.

Ярослава положила перо на подставку, я закрыл тушь и поставил бутылочку рядом. Потом девушка бросилась в мои объятья. И мы стояли так же, как на ее рисунке не в силах отлипнуть друг от друга.

— Я верила в вас. Теперь приглашайте на выставку! — рассмеялась психолог, и ушла, оставляя нас одних.

Я, как всегда, после работы спешил домой. С каких пор я спешу туда? С тех самых, когда забрал Ярославу из больницы прямиком ко мне в квартиру. Она немного брыкалась, бастовала, но смирилась. А после того, как мы перешли к новой стадии — секс, так вообще была рада такому соседству. Чего мне теперь не хватало для полного счастья? Свадьбы. Ну, или как уверяла меня Ярослава, росписи. Она уверяла меня, что свадьбу делать было совершенно не зачем.

Но и роспись откладывалась на неопределенный срок. Так как после терапии Ярослава стала рисовать как ненормальная. Днем она трудилась над проектами, а вечерами, а то и ночами — писала и писала. Поэтому, чтобы ее труды не пропали, решил организовать выставку ее работ. И назвать «Тушью по акварели». Ярослава сначала отнекивалась, а потом согласилась. И со всей ответственностью принялась готовиться к выставке. Чтобы моя любимая женщина совсем не упала без сил, освободил ее от работы на неделю, пока готовится и проводит открытие выставки. И поэтому очень соскучился по ней. Ведь до этого видел ее хотя бы на работе. Так как дома она пропадала в своей мастерской, которая сама собой образовалась у меня в квартире в свободной комнате.

— Дорогая, я дома! — крикнул с порога, чтобы привлечь внимание.

Но мне ответила тишина. Стал пробираться в святая святых Ярославы. Дверь была открыта, и я залюбовался серьезной женщиной, смотрящей на листок бумаги.

— Ты хотя бы ела сегодня? — приобнял ее за талию, отвлекая от работы над выставкой.

— Привет, милый! — улыбнулась она, изворачиваясь в моих руках, чтобы поцеловать.

— Ты опять вся в работе? — чмокнул в ответ девушку и махнул головой в сторону листка.

— Как ты думаешь? Будет очень пафосно, если я посвящу выставку своему отцу и Святославе? — спросила робко меня девушка.

— Я думаю, что будет в самый раз. — обнял покрепче ее.

— Спасибо тебе, — расплакалась Яся, прижимаясь ко мне.

— Ты для меня весь мир, твоя улыбка — награда, — проговорил в шею любимой женщине.

— Я так волнуюсь! — отпрянула она от меня.

— Я буду рядом, — в который раз ща время приготовления выставки повторил я.

— Если бы ты все знал, то тоже бы волновался, — загадочно проговорила девушка.

— А можно поподробнее? — стал волноваться тоже я.

— Нет, это сюрприз. Давай ужинать, а то я скоро упаду в голодный обморок, — увлекла меня на кухню хозяюшка.

Утром было очень волнительно и суматошно. Набежало очень много людей. Визажист, парикмахер, портниха, которая подгоняла и так идеально сидящее платье по идеальной фигуре Ярославы. И даже в этот момент меня ничего не смутило и не насторожило. Я не сопоставил, что цвет у платья уж очень светлы, если не сказать белый.

— Так, вам надо на лацкан бутоньерку! — подлетела ко мне портниха.

— Зачем? — не понимал происходящего я.

— Как же? Вы что не видите цветы в волосах Ярославы? — возмущенно произнесла женщина, — надо чтобы все перекликалось!