Книга Зачет по личному делу 1, страница 20 – Мари Скай

И только потом он наклонился. Его язык был жестче, требовательнее, чем у остальных. Он не дразнил, он брал то, что принадлежало ему по праву сильного. Глубоко, сильно, в одном пульсирующем, ритмичном темпе. Я чувствовала, как напряжение снова растёт, как приближается неминуемая, девятым валом, волна.

— Сейчас? — спросил он, на секунду отрываясь. — Кончишь сейчас для нас, Алина?

— Да-а-а! — закричала я, не в силах больше терпеть. — Да, пожалуйста, да!

— Кончай, — разрешил он, и это слово прозвучало как снятие с креста.

Я кончила. Волна накрыла с головой, размывая границы реальности, вымывая все мысли, все чувства, всё, кроме чистого, животного, ослепительного экстаза. Я кричала, билась в путах, выгибалась, а Артём не останавливался. Он продолжал лизать меня, всасывать в себя, продлевая оргазм, вытягивая из меня последние соки, заставляя конвульсии следовать одна за другой.

Когда я пришла в себя, тяжело дыша, вся мокрая от пота и его слюны, Марк наклонился ко мне.

— Это был только первый, — прошептал он, вытирая пот с моего лба. — Сегодня будет много. Очень много.

— Развяжите меня, — попросила я, облизывая пересохшие губы. — Пожалуйста. Я хочу касаться вас. Чувствовать вас.

— Нет, — ответил Денис, проведя рукой по своей напряжённой плоти. — Сегодня ты только принимаешь. Сегодня мы делаем с тобой всё, что хотим. Помнишь? Это наш урок.

Артём поднялся и, обойдя кровать, встал у моего изголовья. Его член оказался прямо перед моим лицом. Твёрдый, большой, с блестящей от смазки головкой.

— Открой рот, — приказал он. И я открыла…

Неделя пролетела как один долгий, тягучий, сладкий и изнурительный сон. Каждую ночь они приезжали. Каждую ночь я открывала дверь, и реальность растворялась, уступая место им. Я впускала их в свою жизнь, в своё тело, в свою душу, с каждым разом теряя способность различать, где заканчивается игра и начинается что-то настоящее.

Мы занимались любовью везде, где заставала нас волна желания — на холодном кафеле кухни, в тесной ванной, на полу в коридоре, на подоконнике (хорошо, что первый этаж и во дворе ни души). Я перестала считать оргазмы. Я перестала считать руки, губы, глаза, которые смотрели на меня с такой жадностью, будто я была единственным источником жизни. Я просто плыла по течению, отдавая себя этому безумному, всепоглощающему водовороту. Это было упоительно и страшно. Страшно оттого, как сильно я начала ждать этих ночей. Как сильно я начала ждать их.

К утру понедельника я, разбитая и счастливая, еле доползала до университета. Синяки под глазами приходилось маскировать толстым слоем тонального крема, а следы их губ и зубов на шее — прятать под высокими водолазками, даже когда на улице стояла жара. И каждый день, переступая порог аудитории, я встречала их взгляды. Три пары глаз, которые видели меня насквозь. Которые знали, как меняются мои зрачки в момент наивысшего наслаждения, как я выгибаю спину, как хрипло стону и как молю о пощаде, когда они заходят слишком далеко. Это знание, висящее в воздухе невидимой нитью, было невыносимо и безумно возбуждающе. Это был наш тайный мир посреди серых лекций.

Но сегодня что-то пошло не так.

Я зашла в аудиторию за пять минут до звонка, чувствуя привычную ломоту в теле после бурной ночи. Студенты уже собрались, воздух гудел от голосов и смеха. Я машинально скользнула взглядом по рядам, выискивая знакомые лица.