Книга Френдзона, страница 113 – Анна Белинская

— Значит, вот, где пропадает мой младший ребёнок. – Оторвавшись от меня, папа снова разглядывает интерьер салона.

— Привет… – Застывшая маска на моем лице не позволяет мне улыбнуться отцу, как бы я ни старалась.

— Привет. – Он возвращает свое внимание мне. – На улице плюс 32. – Папа выгибает бровь, бросая взгляд на мой свитер.

— Это цветочный магазин. Цветам необходима определенная прохладная температура, – напоминаю, если вдруг он забыл.

— М-мм, – неопределённо тянет отец, затем подхватывает со стойки пульт и направляет его в сторону кондиционера. На характерный звук включения поворачиваю голову, наблюдая, как медленно опускается створка, а затем система начинает тихо гудеть.

О! Правда? Он был весь день выключен?

Ладно.

— Как дела? – Папа опускает пульт на стол и пытливо прищуривается.

— Все отлично, – поджимаю губы. – А где мама?

— В машине. А где наша дочь?

Вскидываю бровь.

— Где наша чемпионка? – продолжает он. – Где моя умница-доча? – Чуть отстранившись, папа лезет в спортивную миниатюрную сумку через плечо, а потом с глухим ударом вместе с ладонью пригвождает к столу… – Помнишь, что это такое? – вопрошающе хмурит брови.

Мой коричневый пояс по карате.

Черт!

— Пап… – качаю головой, останавливая его.

Всё понятно, но нет, я не хочу. Всё, что мне требуется – чтобы меня никто не трогал.

— Это результат твоего упорства, стремления и силы духа. – Отец стучит указательным пальцем по поясу. – Так куда подевалась та смелая девчонка? Почему моя дочь уже неделю прячется за шерстяным свитером и не замечает, как половина цветов в этом салоне погибла?

Открыв рот, кручу головой по сторонам, убеждаясь в папиной правоте. Вчерашние привезенные Димой цветы склонили бутоны, так и не добравшись до холодильника.

Боже!

Смотрю папе в глаза, он пытливо ожидает от меня ответа, и я, не выдержав его тяжелого, подавляющего взгляда, стыдливо опускаю лицо. Он умеет смотреть авторитетно. Не зря его воспитанники стоят на высших ступенях пьедестала почета.

Качнув головой, усмехаюсь.

— Пап, это было детское увлечение. Мне уже не десять, – решаю напомнить ему.

Я не хочу сейчас ни о чем говорить.

Я и так знаю, что слабая.

Та боевая девчонка осталась в далеком детстве. Примерно в тринадцать лет одновременно с первыми месячными та девчонка поняла, что носить платья ей нравится больше, чем спортивные костюмы. Она исчезла тогда, когда грудь стала выпрыгивать из выреза кимоно, когда на нее стали заглядываться парни, когда одноклассницы хвастались успехами в танцах или же в театральных кружках, пока та девчонка раскидывала парней на татами. Наверное, именно тогда та девчонка захотела быть девочкой, а не Халком в женском обличье.

Встаю со стула и подхожу к окну. Обняв себя руками, смотрю на улицу, где продолжается жизнь. Моя же прервалась в тот момент, когда за ним захлопнулась дверь, а поутру номер напротив оказался пустым.

— Закаленный годами спортивный дух никогда и ничем не вытравить. Сколько бы тебе ни было лет, спортсмен внутри тебя никогда не умрет! – слышу прямо за спиной, а через секунду чувствую прикосновение: надежная ладонь накрывает мой затылок и притягивает меня в объятия. Поцеловав меня в макушку, папа укладывает подбородок мне на голову. – Ну что случилось у моей малышки? – вибрирует его бархатный голос.