Книга Развод. Формула катастрофы, страница 33 – Елена Валерьева

Он бросил меня. Выкинул, как ненужную вещь. После двух лет. После всего, что я для него сделала. После того, как я была идеальной, удобной, тихой, сексуальной, понимающей. После того, как я тратила на него время, молодость, красоту. После того, как я влезла в долги ради этой квартиры, ради этих вещей, ради иллюзии, что я — девушка его круга. Он бросил меня.

Ярость поднялась изнутри, горячая, обжигающая. Я швырнула телефон на диван, схватила со стола бокал — единственный хрустальный, который я купила, чтобы пить шампанское, когда он приезжал — и запустила им в стену. Звон стекла разлетелся по комнате, осколки брызнули во все стороны, и мне стало легче. Я схватила вазу — ту, что стояла на журнальном столике, дешёвую, но красивую — и разбила её о пол. Потом подсвечник. Потом тарелку.

Я крушила всё, до чего могла дотянуться, с криком, с рыданиями, которые душили меня. Я была зла. Зла на Дениса, который использовал меня два года, а потом выбросил. Зла на его жену, которая ушла, но почему-то осталась для него главной. Зла на себя, на свою глупую веру, что если играть идеально, то выиграешь.

Но игра была нечестной. С самого начала.

Я опустилась на пол, в груду осколков, и разрыдалась. Не красиво, не кинематографично, а по-настоящему — с икотой, с соплями, с размазанной тушью, которая потекла по щекам. Я плакала, как плакала в детстве, когда мать сказала, что у нас нет денег на новую куртку, и я пойду в школу в старой, а все будут смеяться. Я плакала от унижения. Оттого, что меня снова не выбрали. Снова оставили. Снова признали недостаточно хорошей.

Я смотрела на осколки хрусталя, на разбитую вазу, на новые туфли, которые валялись в стороне, и понимала: я осталась ни с чем. Квартира съёмная, денег нет, кредитка пуста — я потратила всё, что было, и даже больше. Работы нет — я уволилась три месяца назад, когда Денис сказал, что хочет, чтобы я была рядом, и пообещал, что я никогда ни в чём не буду нуждаться. А теперь я нуждалась. Во всём.

Я подползла к дивану, взяла телефон, разблокировала. На экране была наша с Денисом фотография — мы в Милане, в ресторане, я улыбаюсь, он целует меня в щёку. Счастливые. Или только я? Я удалила фото. Потом все фото. Потом переписку. Потом его номер. Потом всё, что с ним было связано.

Я осталась одна. В чужой квартире, среди осколков, с кучей дорогих вещей, за которые нужно было платить, и с кредиткой, которую заблокируют уже завтра.

Я закрыла глаза и прислонилась спиной к дивану. В голове крутилась одна и та же мысль: как я могла быть такой дурой? Как я могла поверить, что он выберет меня? Для него я была игрушкой, развлечением, таблеткой от скуки. А жену — ту, в застиранной футболке — он любил. Всегда любил. Просто не умел показать.

Я вспомнила, как он говорил о ней в Милане. Как замолкал, когда я спрашивала про любовь. Как смотрел на её фото в телефоне, когда думал, что я сплю. Он не бросил её. Она бросила его. И теперь он был готов ползти на коленях, лишь бы вернуть. А меня... меня даже не вспомнил.

Унижение было полным. Я чувствовала себя дешёвкой, которую купили, использовали и выбросили, когда срок годности истёк. Но я не дешёвка. Я не тряпка. Я не буду сидеть на полу и плакать.

Я поднялась. Прошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Тушь потекла, помада размазалась, лицо красное, опухшее. Я выглядела как та самая истеричка, над которой мы с Денисом смеялись. Как его жена в день скандала.