Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 200 – Виктория Богачева

Они сражались у самого края Разлома. Камни под их лапами осыпались в тёмную, дышащую глубину.

Кхалендир был сильнее. Древнее. Массивнее. Но он был отравлен скверной, а Эйнар — нет. Больше нет.

И потому он бил снова и снова, не думая о том, сколько ран получил, сколько сил осталось. Он бил, потому что за его спиной была Лианна. Потому что её больше не было — и это не могло быть зря.

В отчаянном прыжке он смог вонзить клыки в шею Кхалендира и повалить его на землю. Они вновь покатились, упали ещё ближе к пропасти Разлома, а когда осели поднятые ими пепел и пыль, драконов уже не было. У самого края лежал человек. Кхалендир рухнул на колени, а затем тяжело, беспомощно повалился набок. Он содрогнулся всем телом, судорожно впился пальцами в пепел, пытаясь подняться, но руки не слушались, подгибались.

Эйнар стоял над ним, истекая кровью, со страшной раной на лице. Кхалендир перевернулся на спину и, запрокинув голову, засмеялся жутким, булькающим смехом.

— Мальчишка… — прохрипел он насмешливо.

Эйнар смотрел на мужчину, чьи поступки подтолкнули его когда-то пойти против отца и императора. Взрастили в нём мысль об уничтожении Разлома. Годы назад он думал о Кхалендире, как о герое. О драконе, который сперва совершил роковую ошибку, а потом отдал жизнь, пытаясь её исправить.

Теперь он знал, что всё было ложью.

Но он не чувствовал ни торжества, сожаления, ни даже ненависти. Всё, что могло болеть, уже болело.

— Лианна… умерла… из-за тебя… — слова вырывались у Кхалендира вместе с кровью.

Он закашлялся, пережидая мучительный приступ, и взглядом, полным ненависти, мазнул по груди Эйнара, что выглядывала из-под разорванной, истрёпанной туники. Груди, где больше не чернела скверна.

Боль от его обвинений едва не согнула Эйнара пополам. Механическим жестом он поднёс ладонь к сердцу и с силой растёр.

— Зачем ты хотел закрыть Разлом?

Он смотрел на Кхалендира и видел, что скверна пронизывала мужчину насквозь. Она текла вместо его крови по венам, она билась вместо сердца, она шевелилась и пульсировала под его кожей. Перед ним на земле валялся не человек и не дракон. Перед ним валялось чудовище.

— Угадай… мальчик… — Кхалендир вновь засмеялся надсадным смехом. — Лианна была ключом… ты должен был это понять…

Дракон тяжело задышал. Смех угас, оставив после себя лишь сиплый, надломленный хрип.

— А ты её убил…

Он не успел договорить, потому что Эйнар резко, с силой ударил его ногой. Воздух вышибло из груди Кхалендира.

— Замолчи.

Он наклонился, схватил дракона за ворот, рывком приподнял его голову. Их взгляды встретились: потускневшее золото и чернота бездны.

— Не смей так говорить.

Кхалендир закашлялся, захлёбываясь кровью. Его руки беспомощно шарили по земле, пальцы скользили по пеплу, по трещинам в камне.

— Ты… всё равно… не сможешь… никому помочь… больше… — выдохнул он. — Разлом… жив. Пока он дышит… всё повторится… Я должен был стать императором… Скверна живёт во мне… Разлом живёт во мне… Я бы возглавил всех… вас всех… никчёмные, слабые, жалкие…

Эйнар отпустил его и выпрямился, с брезгливостью вытер ладони о штаны. И не стал больше слушать. Он вновь толкнул Кхалендира ногой, и его тело покатилось по осыпающемуся краю, заскользило по рыхлому камню и пеплу. Он попытался вцепиться в землю, но пальцы лишь вспороли серую крошку, оставив неглубокие борозды.