Книга Землянка для космического генерала, страница 104 – Ксения Старк

«Если». Это было огромное «если». У нас на руках теперь была правда, но мы всё ещё были беглецами, а империи, скорее всего, уже объявили нас террористами. Однако это уже была не беспомощность, а игра. У нас появился козырь. Сильный козырь.

Впереди показалась очередная гермодверь, но на этот раз она была приоткрыта, из щели лился свет. Грейв замедлил ход, прижался к стене и жестом приказал мне остановиться. Он бесшумно подошёл к двери, заглянул внутрь и тут же отпрянул, резко махнув рукой.

— Вперёд, быстро!

Мы ворвались в помещение. И на полу, в центре, беспорядочной кучей лежали они.

Кассиан, Лерк, Гард, Векс. Они были без сознания, бледные, в поту и пыли, но груди их поднимались в ровном, хоть и слишком глубоком, ритме. Кассиан лежал на боку, его могучее тело выглядело неестественно расслабленным, но даже в бессознательном состоянии его лицо сохраняло привычную суровую собранность. Рука Лерка была закинута на грудь, Гард лежал, раскинувшись, как медведь, а Векс прижалась в углу, её лицо было спокойным.

Грейв мгновенно оказался рядом с ней, нащупывая пульс на её шее. Его лицо, искажённое напряжением, наконец расслабилось.

— Жива. Дышит.

Я же упала на колени рядом с Кассианом. Я прикоснуться к его шее. Кожа была горячей и влажной, но под пальцами я ощутила твёрдый, уверенный пульс. Волна такого сильного, такого физического облегчения накрыла меня. Он жив. Они все живы. Мы успели.

Три дня, как мы покинули спутник Хель, оставив за кормой его обугленную, умирающую скорлупу.

«Скиталец» медленно дрейфовал в поясе астероидов на окраине системы, затаившись среди безмолвных каменных глыб. Маскировочные экраны работали на пределе, сливая наш силуэт с окружающим хаосом. Мы были призраками, залёгшими на дно, чтобы зализать раны и перевести дух.

Когда Грейв вернулся с носилками — тонкими, почти невесомыми пластинами из углеродного волокна, которые по команде разворачивались в жёсткие левитирующие платформы, — я впервые за всё время почувствовала облегчение. Эти штуки были разработаны для эвакуации раненых в условиях невесомости и плохой гравитации. Достаточно было зафиксировать тело, и платформа послушно плыла следом за оператором, огибая препятствия. Грейв управлялся с ними так, будто делал это всю жизнь. Мы погрузили четверых бессознательных бойцов на эти платформы и двинулись к челнокам.

Эйя, получив наконец доступ к полноценным вычислительным мощностям корабля, развернулась по полной. Её голос теперь звучал из всех динамиков сразу, и она комментировала буквально каждое наше действие, словно компенсируя дни вынужденного молчания.

— …так, этот файл помечаем как «Приоритетный уровень Альфа-1». О, а вот это вообще прелесть! Личная переписка зодианского сенатора с координатором ячейки. Детки, да тут даже сердечки стоят. СЕРДЕЧКИ! В официальной служебной переписке! Это надо сохранить особенно тщательно. Для исторической ценности, разумеется.

Векс, сидевшая за главным терминалом, устало улыбнулась, массируя виски. Её лицо всё ещё было бледным, под глазами залегли тени, но в зелёных глазах горел профессиональный огонь любопытства.

— Эйя, ты не могла бы… чуть тише? — попросила она, но без раздражения, скорее с усталой нежностью. — У меня от твоих комментариев начинает дёргаться глаз.