Книга Землянка для космического генерала, страница 89 – Ксения Старк

Солдаты отпрянули, заслонились, попытались увернуться. Офицеры же, наученные горьким опытом, отреагировали почти синхронно. Их руки взметнулись вверх. Перед ними вспыхнули полупрозрачные щиты синеватого прозрачного цвета, которые рассекли и поглотили накрывающую их волну. Профессионально. Без паники. Но это заняло у них драгоценные секунды, которые мне были нужны.

Пока последние блики энергии гасли в их щитах, я уже двигался. Исчез с места и материализовался у самого левого фланга солдат. Ближайший боец в чёрной тактике даже не успел понять, откуда я взялся. Я схватил его за шлем, резким, точным движением свернул шею, и хруст прозвучал оглушительно громко во внезапно наступившей тишине после грохота. Я не стал задерживаться. Развернувшись, я тут же отправил тело в полёт к ближайшему офицеру.

Тот едва успел среагировать. Его щит, ещё не рассеявшийся после отражения волны, принял на себя удар. Тело солдата ударилось в энергетическое поле с глухим стуком и отскочило, но импульс заставил офицера сделать шаг назад, нарушив стойку. В ту же секунду из-за грузового контейнера, куда мгновенно метнулся Лерк, раздался короткий, хлёсткий выстрел. Снаряд, похожий на светящуюся каплю, просвистел в образовавшийся просвет. Офицер, отвлечённый телом, лишь в последний миг попытался создать новое заграждение, но было поздно. Снаряд ударил ему в плечо, не пробив броню, но тотчас же вспыхнул ослепительным белым светом. Броня не расплавилась — она сжалась, смялась, как будто под под прессом, вместе с тем, что было под ней. Офицер рухнул, его левая половина туловища превратилась в бесформенную массу.

Ещё двое офицеров. Около десятка солдат, оставшихся в строю. В их глазах уже не было прежней уверенности. А вот страх, страх начал появляться.

Они попытались ответить организованно. Солдаты открыли шквальный огонь, стараясь прижать меня и Лерка. Лазерные и плазменные лучи прошивали воздух, оставляя на металле пола и стен дымящиеся кратеры. Лерк отстреливался короткими, точными очередями из-за своего укрытия, вынуждая противников залечь. Но главную угрозу представляли двое оставшихся «энергетиков».

Они действовали в паре. Один сосредоточился на мне. Его пальцы сплелись в новый узор, и от них потянулись целые полосы сгущённого света, похожие на хлысты. Они не пытались разрушить — они стремились опутать, связать, лишить подвижности. Каждый удар такого хлыста, шлёпаясь о пол, оставлял глубокую, оплавленную борозду. Я уворачивался, не столько от самих ударов, сколько от их «хватающего» эффекта. Моё тело двигалось с неестественной, почти призрачной скоростью, оставляя после себя размытый след. Второй офицер целился в Лерка, выстреливая сгустками чистой энергии, которые взрывались с оглушительным грохотом, пытаясь разрушить его укрытие или заставить выйти.

Я не стал играть с ними в дальнюю перестрелку. Моя стихия — близость. Я ринулся в самую гущу солдат. Они были для меня не столько угрозой, сколько живым щитом и разменным материалом. Первого, который попытался ударить меня прикладом, я встретил открытой ладонью. Удар пришёлся не в корпус, а прямо в центр груди, в бронепластину. От точки соприкосновения во все стороны побежала концентрическая волна, видимая как рябь в воздухе. Это был не кинетический удар, а резонансный импульс. Броня не треснула — она прогнулась внутрь, передав чудовищную вибрацию в тело. Солдат застыл, из его шлема брызнула пена с кровью, и он рухнул.