Книга Тень против света, страница 157 – Сира Грин

К моему глубочайшему облегчению, интуиция не подвела — кольцо скользнуло по её пальцу идеально, словно всегда там и было. Анита не стала церемониться: она перехватила второе кольцо и надела его мне на палец одним стремительным, почти хищным движением, будто клеймила свою собственность.

Затем последовали сухие подписи в актах, дежурные, лишенные души поздравления и, наконец, та самая заветная бумажка. Свидетельство о браке. По факту — абсолютно бесполезный листок, не имеющий веса в нашем настоящем мире, но для меня в тот миг он весил больше, чем любая из моих золотых геройских наград. Печать была поставлена. Точка невозврата пройдена. Теперь мы официально были связаны чем-то большим, чем просто общая вражда.

* * *

Когда мы покинули здание ратуши, город обрушил на нас многоголосый шум улиц, но между нами застыла тяжёлая, почти физически ощутимая тишина. Мы неспешно брели в сторону отеля, и я краем глаза уловил, как Анита с каким-то странным, почти детским, затаённым любопытством разглядывает кольцо на своем безымянном пальце.

Я поймал себя на том, что завороженно слежу за каждым её движением, будто в этом простом жесте скрывался ключ к какой-то важной тайне.

Выбор этого кольца дался мне сложнее, чем любая военная стратегия. Я мучительно сомневался, не зная, что именно найдет отклик в её душе. Ориентироваться на предпочтения истинной хозяйки этого тела было бы верхом безрассудства: «прежняя» Анита обожала излишества — броские, кричащие украшения, усыпавшие её пальцы.

Но моя Анита была иной. Я не помнил на ней ничего, кроме единственного кулона, который она хранила как святыню.

Я мог бы пойти по пути наименьшего сопротивления и купить первое попавшееся золотое кольцо — стандартное, безликое, «как у всех». Но я слишком отчётливо понимал: её бледной, фарфоровой коже совершенно не идет эта вульгарная желтизна. В итоге мой выбор пал на тонкий, изящный ободок из белого золота, увенчанный крошечным фиолетовым камнем. В свете ювелирной лавки мне почудилось, что его глубокие грани вспыхивают точно таким же магическим, яростным огнем, какой загорается в её глазах, когда она гневается или празднует победу.

— Даже немного жаль, что когда мы вернемся домой, это кольцо достанется законной владелице тела, — ровно произнесла Анита. Она всё ещё избегала моего взгляда, но в её интонации промелькнула едва уловимая нотка искренности. Значит, я не прогадал. Значит, украшение ей приглянулось.

Эта мимолетная вспышка радости в моей груди мгновенно сменилась горьким привкусом, стоило ей заговорить снова.

— Вот скажи мне, Идо… Ты хоть на мгновение задумывался о последствиях, когда выдвигал эту безумную затею с браком?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но она пресекла мою попытку одним резким, хлёстким жестом, не терпящим возражений.

— Мало того, что мы заперты в чужих телах, которые очнутся бог весть где, когда наши души покинут этот мир… так они теперь ещё и связаны узами брака. Если ты не привык считаться с моими чувствами, мог бы проявить хоть каплю милосердия к судьбам этих людей! Мы и так перевернули их жизни с ног на голову, если не разрушили окончательно, а теперь ещё и это, — она вскинула руку, и фиолетовый камень хищно, почти обвиняюще сверкнул в лучах полуденного солнца. — Не знаю, как поступишь ты, а я, пожалуй, оставлю истинной владелице этого тела весточку. Чтобы несчастная хотя бы отдалённо понимала, какая чертовщина приключилась с ней за эти безумные дни.