Книга Тень против света, страница 159 – Сира Грин

— За что именно ты просишь прощения? — её голос зазвучал тише, почти шёпотом, но в нём отчётливо прорезались опасные, ледяные нотки. — За те слова в номере, что хлестали наотмашь? За то, что решил бесцеремонно, по-хозяйски влезть мне в самую душу и вывернуть её наизнанку, хотя тебя об этом никто не просил? Или за то, что в очередной раз, не моргнув глазом, принял судьбоносное решение за меня? А может…

— За всё, Анита, — перебил я её, не давая продолжить этот бесконечный, разрывающий сердце список.

Я понимал: что бы она ни произнесла дальше, какой бы грех из нашего общего прошлого или настоящего ни припомнила — она будет безоговорочно права. За каждой её претензией стояла моя вина, и никакие оправдания, никакие «благие намерения» сейчас не имели ни малейшего смысла. Я просто стоял перед ней — Герой, оказавшийся в плену собственной лжи.

Створки лифта разошлись с негромким, мелодичным писком. Анита стремительно пересекла холл и направилась к выходу, а я следовал за ней, словно привязанный невидимой, натянутой до предела нитью. Несмотря на приближающиеся сумерки, солнце всё ещё стояло высоко, слепя глаза и обжигая кожу сухим, изнуряющим жаром. Улицы приморского городка казались почти вымершими.

— Ты сам признал, что не склонен скрывать свои изъяны, так что перечислять их заново нет ни малейшего смысла, — заговорила она, по-прежнему не оборачиваясь. — Я не понимаю тебя, Идо.

Она мельком взглянула на меня через плечо, и в этом мимолетном взоре я уловил больше искреннего смятения, чем привычного льда.

— Я пытаюсь отыскать хоть каплю логики в твоих поступках, но терплю крах. А такие выходки, как сегодня, и вовсе выбивают почву у меня из-под ног. Я не могу взять в толк, почему ты с таким отчаянием, граничащим с безумием, жаждешь сближения со мной… Разумеется… — Она сделала паузу, подбирая слова, словно шла по минному полю. — Не стану лукавить: мне льстит, что в тот портал ты шагнул по доброй воле. Льстит, что ты дважды вырывал меня из лап смерти. И те слова… о готовности встать на мою сторону, даже если тебя заклеймят чудовищем… Мне хочется верить, что ты видишь во мне союзника, напарника и… кого-то ещё.

Её голос едва заметно дрогнул на последней фразе, и я осознал: она смущена. Она всё понимает. Теперь я был окончательно уверен — в её сознании пустила корни мысль о том, что для меня она давно перестала быть просто врагом или случайным попутчиком. Но Анита мгновенно взяла себя в руки, вновь воздвигая незримый барьер.

— Но если ты действительно жаждешь моего прощения, немедленно забудь об этих никчёмных мыслях. Не смей больше повторять, что готов обернуться монстром ради меня, — она резко замерла и развернулась ко мне всем телом. — Я желала погибнуть от твоего ослепительного света вовсе не для того, чтобы сейчас выслушивать подобные вещи. Я хотела, чтобы ты наконец стал тем идеальным героем, которого в тебе видят люди. Чтобы ты одержал честный верх над демоницей, за которой охотился столько лет. Я прощу тебя лишь при одном условии: пообещай мне… навсегда оставаться тем самым героем, который меня ненавидит.

Она смотрела на меня в упор. В её позе сквозили привычная холодная решимость и напускная жестокость, но глаза… В их небесной глубине, пронизанной тонкими фиолетовыми искрами, я разглядел нечто иное. Там, вопреки всем её словам, теплилась хрупкая, почти осязаемая надежда на то, что всё сказанное мной ранее не было искусной ложью.